Глобальные новости нефтегазового и энергетического сектора на 31 января 2026 года: нефть, газ, электроэнергия, ВИЭ, уголь, нефтепродукты и ключевые тренды мирового ТЭК для инвесторов и участников рынка.
Конец января 2026 года характеризуется для глобального топливно-энергетического комплекса продолжением геополитической напряжённости и масштабной перестройкой мировых потоков энергоресурсов. Западные страны сохраняют жёсткое санкционное давление на Россию — Евросоюз ввёл новые ограничения на торговлю энергоносителями. Одновременно обострение ситуации вокруг Ирана на Ближнем Востоке вызвало опасения перебоев с поставками нефти, что спровоцировало резкий рост цен.
На мировом нефтяном рынке после нескольких месяцев относительной стабильности произошёл ощутимый скачок цен. Эталонная смесь Brent впервые с июля превысила отметку $70 за баррель, WTI приблизилась к $65, достигнув максимумов за последние полгода на фоне возросших рисков. Европейский газовый рынок адаптируется к зиме в новых условиях фактически без российского газа и пока удерживает стабильность: высокий уровень запасов в хранилищах и диверсификация источников поставок позволили избежать дефицита. Однако к концу января запасы газа в ПХГ ЕС сократились примерно до 44% общей ёмкости — минимального уровня на эту дату с 2022 года — и к весне могут опуститься ниже 30%, что создаёт серьёзный вызов для их пополнения.
Энергопереход набирает обороты: в 2025 году во всём мире были введены рекордные мощности возобновляемой энергетики, хотя надёжная работа энергосистем по-прежнему требует опоры на традиционные ресурсы. Например, недавний аномальный холод в США заставил энергетиков резко увеличить генерацию на угольных электростанциях для покрытия пикового спроса. В Азии спрос на уголь и углеводородное сырьё остаётся повышенным, поддерживая сырьевые рынки несмотря на климатическую повестку. В России, после всплеска цен на топливо прошлой осенью, власти продлили экстренные меры по ограничению экспорта нефтепродуктов, чтобы сохранить стабильность внутреннего рынка топлива. Ниже представлен подробный обзор ключевых новостей и тенденций нефтяного, газового, энергетического и сырьевого секторов на конец января 2026 года.
Рынок нефти: цены растут на фоне ближневосточных рисков
Мировые цены на нефть к концу января существенно повысились. Котировки Brent удерживаются выше $70 за баррель (максимумы около $71), а WTI торгуется в районе $65 — это самые высокие уровни с середины 2025 года. Такой рост последовал за периодом относительной стабильности во второй половине 2025-го, когда избыток предложения и умеренный спрос удерживали цены около $60. Главным драйвером нынешнего ралли стала геополитика: обострение конфликта вокруг Ирана и угрозы нарушения судоходства через Ормузский пролив — ключевую артерию для мировой торговли нефтью — вызвали закладывание премии за риск в цены.
Тем не менее фундаментальные факторы на нефтяном рынке по-прежнему сигнализируют о наличии значительного предложения. Страны ОПЕК+ во второй половине 2025 года нарастили добычу, стремясь вернуть утраченные рыночные доли, что привело к формированию профицита порядка 2 млн баррелей в сутки. Дополнительные объёмы поступают и вне картеля: США частично сняли ограничения на добычу в Венесуэле, позволив возвращаться её нефти на рынок, а добыча в самой Америке близка к рекордной. Рост глобального спроса на нефть замедлился на фоне ослабления мировой экономики (особенно снижения темпов роста в Китае) и эффекта энергосбережения после ценового шока предыдущих лет. Ряд аналитиков прогнозирует, что при отсутствии новых потрясений средняя цена Brent в 2026 году может удерживаться около $60–62 за баррель – из-за сохраняющегося избытка предложения. В краткосрочной перспективе же динамика цен будет зависеть от развития геополитической обстановки. Возможная эскалация конфликта на Ближнем Востоке способна подтолкнуть котировки ещё выше, тогда как прогресс в переговорах (например, по иранской или украинской проблематике) снизит напряжённость на рынке. Дополнительно на цены влияет и финансовый фактор: ожидания смягчения политики ФРС США ослабляют доллар, что временно поддерживает сырьевые товары, включая нефть. Таким образом, нефть торгуется в повышенном диапазоне из-за георисков, но при стабильных поставках обилие предложения может сдерживать дальнейший рост цен.
Рынок газа: зимняя стабильность и вызовы пополнения запасов
Европейский рынок природного газа входит в завершающую фазу зимы относительно спокойно благодаря созданному резерву и новым маршрутам поставок. К началу отопительного сезона страны ЕС заполнили свои подземные хранилища (ПХГ) более чем на 90%, что обеспечило запас прочности на холодные месяцы. По состоянию на конец января уровнь запасов снизился примерно до 44% от общей ёмкости, что является самым низким показателем для данного времени года с 2022-го. Тем не менее биржевые цены на газ остаются сравнительно умеренными и в разы ниже пиков прошлой зимой. Этому способствует сразу несколько факторов: мягкая погода большую часть сезона, рекордные закупки сжиженного природного газа (СПГ) на мировом рынке, а также стабильные поставки по трубопроводам из Норвегии, Северной Африки и Азербайджана. Благодаря диверсификации источников Европа пока успешно покрывает текущий спрос, компенсируя отсутствие российского газа.
Однако впереди у газового сектора ЕС встают серьёзные задачи. Если текущая тенденция продолжится, к марту уровень запасов может опуститься до ~30%, и европейским компаниям понадобится закачать порядка 60 млрд кубометров газа, чтобы вернуться к отметкам заполненности прошлого года. Обеспечить такие объёмы пополнения без традиционных российских поставок — непростая задача. В преддверии следующего отопительного сезона Евросоюз активно наращивает инфраструктуру для приёма СПГ (строятся новые регазификационные терминалы) и заключает долгосрочные контракты с альтернативными поставщиками. Кроме того, в январе подтвердилось стратегическое решение ЕС полностью прекратить импорт российского газа (как трубопроводного, так и СПГ) к 2027 году, что положит конец многолетней зависимости. Выпадающие объёмы планируется заместить прежде всего за счёт глобального рынка СПГ: Международное энергетическое агентство ожидает, что в 2026 году мировые поставки сжиженного газа достигнут нового рекорда (около 185 млрд м3) благодаря запуску экспортных проектов в США, Канаде и Катаре. В то же время ценовая ситуация вызывает вопросы: на газовом хабе TTF наблюдается аномальная обратная структура цен (летние фьючерсы дороже зимних), что снижает стимулы для закачки газа в хранилища. Эксперты предупреждают, что без специальных мер поддержки такая рыночная конъюнктура может осложнить подготовку к следующей зиме. В целом европейский газовый рынок сейчас значительно устойчивее, чем во время кризиса 2022 года, однако поддержание этой устойчивости потребует дальнейшей диверсификации поставок, развития систем хранения и, возможно, координированных действий властей для стимуляции необходимых запасов.
Международная политика: санкции и энергетика
Санкционное противостояние между Москвой и Западом продолжает определять ландшафт мировой энергетики. В конце 2025 года Евросоюз утвердил уже 19-й пакет ограничительных мер, значительная часть которых нацелена на топливно-энергетический сектор – от ужесточения ценового потолка на российскую нефть до запретов на экспорт оборудования и услуг для добычи. Соединённые Штаты и их союзники также дают понять, что готовы усиливать давление: обсуждаются новые санкционные шаги, в том числе механизмы изъятия замороженных российских активов для финансирования восстановления Украины. Хотя отдельные каналы диалога между правительствами сохраняются, реальных сигналов к смягчению санкций пока нет. Для рынков это означает сохранение разделения потоков энергоносителей на «разрешённые» и «альтернативные». Российские нефть и газ продолжают перенаправляться в Азию по скидкам – в такие страны, как Китай, Индия и Турция, – тогда как европейские потребители полностью переориентировались на другие источники. Фактически сформировались две параллельные ценовые зоны: западная, где действует отказ от российских энергоносителей, и альтернативная, на которой российские баррели и кубометры находят спрос, но по заниженной цене и при удлинённой логистике. Инвесторы и участники рынка внимательно следят за санкционной политикой, поскольку любые её изменения немедленно влияют на маршруты поставок и ценовую конъюнктуру.
Помимо российско-украинского конфликта, фактором влияния на энергетику остаются санкции в отношении других государств. В январе США и ЕС расширили санкционные списки против Ирана – на фоне репрессий против протестующих и споров по ядерной программе – что затрудняет торговлю иранской нефтью и добавляет неопределённости на рынке. Одновременно постепенно корректируется санкционный режим в отношении Венесуэлы: после смягчения американских ограничений осенью 2023 года венесуэльская нефтяная отрасль начала наращивать добычу, а крупные компании (ExxonMobil, Chevron и др.) прорабатывают новые проекты в стране. Это возвращает часть ранее выпавших объёмов тяжелой нефти на мировой рынок. Геополитические барьеры влияют и на корпоративные сделки: так, американский инвестиционный фонд Carlyle Group договорился о приобретении большей части зарубежных активов «Лукойла», которые второй по величине нефтяной компании России пришлось выставить на продажу из-за санкций. Этот пример показывает, как международные игроки перестраивают свои стратегии и активы под давлением санкций. В целом энергетический сектор остаётся в фокусе мировой политики: санкции, конфликты и дипломатические решения напрямую определяют глобальные потоки нефти и газа, усиливая роль политических рисков в инвестиционных решениях компаний ТЭК.
Энергопереход: рекорды и баланс
Глобальный переход к чистой энергетике в 2025 году ознаменовался беспрецедентным ростом возобновляемой генерации. Во многих странах введены рекордные новые мощности солнечных и ветровых электростанций:
- ЕС: добавлено около 85–90 ГВт возобновляемых источников энергии за год;
- США: доля возобновляемой электроэнергии впервые превысила 30% в общем энергобалансе;
- Китай: введены десятки гигаватт новых «зелёных» электростанций, побиты национальные рекорды по вводу ВИЭ.
Стремительный рост сектора ВИЭ ставит вопрос надёжности энергосистем. В периоды штиля или отсутствия солнца по-прежнему требуются резервные мощности традиционных электростанций, чтобы покрывать пики спроса и предотвращать перебои в энергоснабжении. Например, во время сильного похолодания в США в январе 2026 года операторы сетей были вынуждены более чем на 30% увеличить выработку на угольных ТЭС, чтобы удовлетворить резкий рост потребления электричества – этот случай подчеркнул важность наличия достаточных резервов мощности в экстремальных условиях. Именно поэтому по всему миру активно реализуются проекты накопления энергии: строятся крупные батарейные фермы для хранения электричества, исследуются технологии аккумулирования энергии в виде водорода и других энергоносителей. Развитие систем хранения позволит сгладить колебания генерации ВИЭ и повысить устойчивость энергосистем по мере роста доли возобновляемой энергии.
Энергетические компании тем временем ищут баланс между экологическими целями и сохранением прибыльности. Опыт BP, которая в 2025 году объявила о сокращении инвестиций в возобновляемую энергетику и списании нескольких миллиардов долларов «зелёных» активов, показал, что даже отраслевым гигантам приходится корректировать стратегию. Несмотря на бурный рост чистого сектора, основную прибыль пока приносит традиционный нефтегазовый бизнес, и акционеры требуют взвешенного подхода. «Зелёные» проекты необходимо развивать без ущерба для финансовой стабильности компаний. Энергопереход продолжается высокими темпами, однако главный урок 2025 года – необходимость более сбалансированной стратегии, которая сочетала бы ускоренное внедрение ВИЭ с поддержанием надёжности энергосистем и окупаемости инвестиций в отрасли.
Уголь: высокий спрос в Азии
Мировой угольный рынок в 2025 году оставался на подъёме, несмотря на глобальные цели по сокращению использования угля. Основная причина – стабильно высокий спрос в Азии. Такие страны, как Китай и Индия, продолжают сжигать огромные объёмы угля для выработки электроэнергии и промышленных нужд, компенсируя падение потребления в западных экономиках. Китай сейчас обеспечивает почти половину мирового потребления угля и, даже добывая свыше 4 млрд тонн в год, вынужден наращивать импорт в пиковые периоды спроса. Индия также увеличивает собственную добычу, но из-за стремительного роста экономики вынуждена закупать значительные объёмы топлива за рубежом – главным образом у Индонезии, Австралии и России.
Высокий азиатский спрос поддерживает цены на уголь на относительно высоком уровне. Крупнейшие экспортёры – от Индонезии и Австралии до ЮАР – в 2025 году нарастили выручку благодаря стабильным заказам из Китая, Индии и других стран региона. В Европе, напротив, после временного всплеска использования угля в 2022–2023 годах его доля снова снижается за счёт быстрого развития возобновляемой энергетики и возвращения в строй ряда атомных электростанций. В целом, несмотря на климатическую повестку, уголь в ближайшие годы сохранит заметную часть мирового энергобаланса, хотя инвестиции в новые угольные мощности постепенно сокращаются. Правительства и компании стремятся соблюдать баланс: удовлетворять текущий спрос на уголь, особенно в развивающихся странах, но одновременно ускорять переход на более чистые источники энергии.
Российский рынок: ограничения и стабилизация
С осени 2025 года правительство России вручную вмешивается в регулирование топливного рынка, сдерживая рост цен на внутреннем рынке. После того как в августе оптовые цены на бензин и дизель достигли рекордных значений, властями был введён временный запрет на экспорт основных нефтепродуктов, который затем продлён до 28 февраля 2026 года. Ограничения распространяются на вывоз бензина, дизельного топлива, мазута и газойля. Эти меры уже дали ощутимый эффект: к зиме оптовые цены на моторное топливо внутри страны снизились на десятки процентов от пиковых уровней. Рост розничных цен значительно замедлился, и к концу года ситуация на заправках стабилизировалась — АЗС обеспечены горючим, панический спрос со стороны потребителей сошёл на нет.
Для нефтяных компаний и нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ) такие ограничения означают упущенную выгоду на внешних рынках, однако власти требуют от бизнеса «затянуть пояса» ради ценовой стабильности внутри страны. Себестоимость добычи нефти на большинстве российских месторождений остаётся низкой, поэтому даже цена на российскую экспортную нефть ниже $40 за баррель не ведёт к прямым убыткам и позволяет поддерживать рентабельность. Тем не менее сокращение экспортной выручки ставит под угрозу реализацию новых проектов, которым для окупаемости необходимы более высокие мировые цены и доступ к зарубежным рынкам сбыта. Правительство воздерживается от прямого субсидирования отрасли, заявляя, что ситуация находится под контролем и компании ТЭК всё ещё получают прибыль даже при снижении экспорта. Отечественный топливно-энергетический сектор адаптируется к новым условиям. Главная задача на 2026 год — сохранить баланс между сдерживанием внутренних цен на энергоносители и поддержанием экспортных доходов, критически важных для бюджета и развития отрасли.
