Новости нефтегазового и энергетического сектора на воскресенье, 25 января 2026 года. Глобальный обзор рынка ТЭК: нефть, газ, электроэнергия, ВИЭ, уголь, нефтепродукты, геополитика, спрос и предложение, ключевые тренды для инвесторов и участников рынка.
К концу января 2026 года обстановка на мировых рынках нефти и газа складывается неоднозначно. Нефтяные котировки в последнее время получили поддержку на фоне возобновившейся геополитической напряжённости и высокого зимнего спроса: цена Brent удерживается около середины $60 за баррель после нескольких недель роста. Одновременно сохраняются опасения возможного переизбытка предложения в течение года, поскольку добыча остаётся на высоком уровне и мировые запасы могут начать расти. Европейский газовый сектор испытывает давление из-за необычно холодной зимы: газовые хранилища опустошаются рекордными темпами, что уже привело к росту цен с минимальных уровней – хотя они остаются значительно ниже кризисных пиков 2022 года. Западные санкции против энергетического сектора России к началу года ещё более ужесточились, вынуждая Москву перенаправлять экспорт нефти в Китай, тогда как прежние крупные покупатели – Индия и Турция – сокращают закупки.
Тем временем глобальный энергопереход продолжается высокими темпами. По итогам 2025 года возобновляемые источники энергии (ВИЭ) обеспечили почти половину выработки электроэнергии в Европейском союзе – знаковый рубеж на пути энергоперехода, хотя стабильность энергосистемы по-прежнему во многом зависит от традиционных ресурсов, особенно в периоды пикового спроса. Мировое потребление угля, двигателем которого остаётся Азия, в 2025 году достигло рекордного уровня, подчёркивая сохраняющуюся зависимость от ископаемых ресурсов, даже несмотря на ускоренный рост сектора ВИЭ. В России внутренние цены на топливо заметно выросли в начале 2026 года из-за налоговых изменений и ограниченного предложения, что побудило власти принять меры для стабилизации внутреннего рынка нефтепродуктов и сдерживания инфляции. Ниже представлен подробный обзор ключевых новостей и тенденций нефтяного, газового, электроэнергетического и сырьевого секторов на эту дату.
Рынок нефти: геополитика разогревает котировки на фоне опасений переизбытка
Мировые цены на нефть в последнее время закрепились на относительно повышенном уровне под влиянием сразу нескольких факторов. Североморская смесь Brent торгуется около $65–66 за баррель, американская WTI – примерно по $61, восстановившись с достигнутых в конце 2025 года пятимесячных минимумов. Тем не менее нынешние котировки остаются заметно ниже пиков прошлого года, а рынок сохраняет осторожность ввиду сигналов, что предложение в ближайшие месяцы может превысить спрос.
- Геополитическая напряжённость. Вновь обострились риски конфликта на Ближнем Востоке: президент США Дональд Трамп возобновил угрозы применить военную силу против Ирана, сопровождая это демонстративным усилением военно-морского присутствия в регионе. Эти события повышают геополитическую премию в нефтяных ценах, учитывая ключевую роль Ирана как одного из ведущих производителей ОПЕК.
- Сезонный спрос и погода. Холода в Европе и мощный зимний шторм в Северной Америке приводят к росту потребления топлива для отопления. Спрос на нефтепродукты (прежде всего дизельное топливо, используемое для обогрева) увеличивается, оказывая поддержку ценам на нефть несмотря на общее замедление мировой экономики.
- Доллар и финансовые рынки. Ослабление курса доллара США до минимальных уровней за несколько месяцев удешевило сырьевые товары для держателей других валют, стимулируя дополнительный спрос со стороны инвесторов. Одновременно хедж-фонды нарастили чистые длинные позиции по нефти до максимума за пять месяцев, что указывает на возвращение спекулятивного оптимизма в рынок.
- Действия ОПЕК+. Нефтяной альянс демонстрирует осторожный подход к наращиванию добычи. Согласно решению встречи ОПЕК+ в ноябре, участники приостановили увеличение квот на январь–март 2026 года, стремясь предотвратить переизбыток предложения на фоне традиционно слабого спроса в первом квартале. Сохранение ограничений со стороны ОПЕК+ поддерживает рынок и удерживает цены от падения.
В совокупности текущее влияние указанных факторов обеспечивает относительную устойчивость нефтяных котировок и частично компенсирует недавнее снижение рынка. Однако аналитики предупреждают о возможном появлении избыточного предложения позже в 2026 году: согласно прогнозу Международного энергетического агентства, мировые запасы нефти могут увеличиваться на несколько миллионов баррелей в сутки, если спрос не ускорится. Этот фактор ограничивает потенциал дальнейшего роста цен — рынок закладывает осторожные ожидания на последующие месяцы.
Рынок газа: Европа расходует запасы рекордными темпами на фоне зимних холодов
В центре внимания газового рынка – Европа, столкнувшаяся с резким ростом потребления газа из-за сильных холодов. В январе европейские страны вынуждены отбирать газ из подземных хранилищ газа (ПХГ) самыми высокими темпами за последние пять лет. По данным отраслевых мониторингов, среднесуточный объём отбора в первой половине месяца достигал порядка 730 млн кубометров, что привело к быстрому снижению запасов. К 20 января суммарная заполненность хранилищ в ЕС опустилась ниже 50% (против ~62% годом ранее), существенно отставая от обычного сезонного уровня (около 67% для этой даты).
Стремительное сокращение запасов взвинтило цены на газ в регионе. Ещё в конце декабря котировки газовых фьючерсов на хабе TTF удерживались в узком диапазоне €28–29 за МВт·ч, однако к середине января цены подскочили до €36–37 на фоне прогнозов дальнейшего похолодания и тревог по поводу уровней запасов. Впоследствии рынок скорректировался к €34–35/МВт·ч, но волатильность заметно возросла по сравнению со спокойным прошлогодним летом. Участники рынка внимательно следят за погодными прогнозами: ожидаемая волна холода в конце месяца может потребовать дополнительного привлечения импортного СПГ и дальнейшего роста цен, чтобы конкурировать за поставки с азиатскими покупателями.
Несмотря на экстремальный сезонный спрос, Европа пока избегает острого дефицита благодаря диверсифицированным источникам поставок. Норвежский трубопроводный газ поступает в стабильных объёмах, а импорт сжиженного природного газа остаётся высоким — в 2025 году страны ЕС получили около 81 млрд кубометров СПГ, более половины которого (57%) обеспечили США. В то же время зависимость Европы от американского СПГ продолжает расти, вызывая обеспокоенность некоторых экспертов, поскольку чрезмерная концентрация на одном поставщике противоречит целям программы REPowerEU по укреплению энергетической безопасности через разнообразие источников. Полный отказ ЕС от российского газового импорта с 2026 года усиливает эту тенденцию: с уходом российского трубопроводного газа европейский рынок становится всё более зависимым от глобальных СПГ-поставок и погодных факторов. Эксперты также предупреждают, что значительное истощение запасов зимой усложнит задачу заполнения ПХГ к следующему отопительному сезону и может вынудить Европу закупать газ летом по более высоким ценам.
Международная политика: санкционное давление усиливается, энергопотоки перестраиваются
В конце 2025 года Запад ввёл новые жёсткие ограничения против российского нефтегазового сектора, ещё более усложнившие торговлю энергоресурсами из РФ. США и ЕС в декабре расширили санкционные списки, впервые напрямую нацелившись на крупнейшие российские нефтяные компании (включая «Роснефть» и «Лукойл») и морские перевозки. Кроме того, Евросоюз закрыл оставшиеся лазейки в топливном эмбарго, запретив импорт нефтепродуктов, произведённых из российской нефти в третьих странах — мера, серьёзно ударившая по схемам перепродажи через Индию и Турцию. Наконец, с 1 января 2026 года в ЕС вступил в силу юридически закреплённый полный запрет на закупки российского природного газа, что ознаменовало фактическое завершение длительного процесса снижения энергетической зависимости Европы от РФ.
Эти шаги вынудили Москву активнее переориентировать экспорт энергоресурсов на дружественные рынки. В январе 2026 года Китай резко нарастил закупки российской нефти, компенсируя падение продаж в Индию и Турцию. По оценкам трейдеров, поставки российской нефти морем в Китай достигли почти 1,5 млн барр./сут – против ~1,1 млн в декабре – включая рекордные объёмы марки Urals для китайских НПЗ (свыше 400 тыс. барр./сут). Одновременно объём российских поставок в Индию снизился до менее 1 млн барр./сут (с порядка 1,3 млн в среднем в 2025 году), а Турция сократила импорт Urals до ~250 тыс. барр./сут (против 275 тыс. среднегодовых и пиковых 400 тыс. летом 2025-го). Избыток непроданных российских баррелей усилил ценовую дифференциацию: скидка на Urals в Азии расширялась до $10–12 относительно Brent, отражая ограниченные возможности перенаправления потоков.
Падение закупок российской нефти Индией и Турцией во многом связано с санкционными ограничениями на торговлю нефтепродуктами. Поскольку ЕС запретил импорт дизельного топлива и других продуктов, произведённых из российской нефти, индийские и турецкие нефтепереработчики потеряли часть рынков сбыта в Европе и были вынуждены снизить долю российского сырья в своей загрузке. Индия заранее заявила о готовности полностью заменить российскую нефть альтернативными источниками в случае ужесточения санкций: министр нефти Хардип Сингх Пури отметил, что страна предусмотрела план диверсификации импорта на случай вторичных санкций США против покупателей российского сырья. Таким образом, санкционное давление постепенно переформатирует глобальные энергопотоки: доля России на рынках Европы стремится к нулю, а зависимость Москвы от экспорта в Китай и другие азиатские страны неуклонно растёт.
Тем временем перспективы смягчения геополитической напряжённости остаются призрачными. Война на Украине продолжается без признаков скорого разрешения, а дипломатические контакты между Россией и Западом сведены к минимуму. Соответственно, энергетические санкции в обозримом будущем вряд ли будут ослаблены, и компаниям приходится адаптироваться к новым долгосрочным торговым маршрутам и условиям.
Азия: спрос растёт, страны балансируют между импортом и собственной добычей
В Китае спрос на энергоресурсы остается высоким, хотя темпы его роста замедлились вместе с охлаждением экономики. Страна по-прежнему крупнейший в мире импортер нефти и природного газа, но одновременно наращивает внутреннюю добычу и заключает долгосрочные сделки для диверсификации поставок. В 2025 году китайские компании подписали рекордные контракты на импорт СПГ (в том числе с Катаром на десятилетия вперёд) и увеличили закупки трубопроводного газа из Центральной Азии и России. Одновременно Пекин вкладывает масштабные инвестиции в возобновляемую энергетику и электрический транспорт, рассчитывая постепенно снизить зависимость экономики от ископаемого топлива.
Индия стремительно выходит на ведущие позиции по росту энергопотребления. В декабре 2025 года внутреннее потребление нефтепродуктов в стране достигло рекордных 21,75 млн тонн (около 5 млн баррелей в сутки), увеличившись на 5% в годовом выражении. По оценкам экспертов, на Индию пришлось до четверти всего прироста мирового спроса на нефть в 2025 году. Правительство Индии уделяет приоритетное внимание энергетической безопасности: ведётся расширение стратегических резервов, стимулируется добыча на новых месторождениях, а государственные НПЗ установили исторический максимум по экспорту нефтепродуктов в прошлом году. Одновременно страна наращивает генерирующие мощности на основе ВИЭ, но для обеспечения энергобаланса по-прежнему активно использует угольные электростанции. Таким образом, азиатские гиганты Китай и Индия продолжают увеличивать совокупное потребление энергии, балансируя между ростом импорта и развитием собственного производства, что делает их ключевыми игроками на глобальном рынке ТЭК.
Энергопереход: рекордные показатели ВИЭ и баланс традиционной генерации
Процесс перехода к низкоуглеродной энергетике в мире набирает обороты. В 2025 году во многих странах зафиксированы рекордные показатели в области чистой энергетики: например, доля возобновляемых источников превысила 48% в выработке электроэнергии ЕС, а совокупные глобальные мощности солнечных и ветровых электростанций выросли более чем на 15%. Объем инвестиций в возобновляемую энергетику и связанные технологии (сети, системы хранения) также достиг исторического максимума, опережая капиталовложения в проекты добычи нефти и газа. Крупнейшие экономики (Китай, США, ЕС) анонсировали масштабные программы стимулирования зеленой энергетики и декарбонизации, направленные на достижение углеродной нейтральности в горизонте 20–30 лет.
Однако быстрый рост ВИЭ сопровождается вызовами для энергосистем. Переменный характер генерации солнечных и ветровых станций требует резервных мощностей и инфраструктуры аккумулирования энергии. В периоды неблагоприятной погоды (штиль, засуха) страны вынуждены опираться на традиционные электростанции — газовые, угольные или атомные — чтобы обеспечить стабильное электроснабжение. Многие государства откладывают вывод из эксплуатации угольных ТЭС и инвестируют в газовые «мощности пикирования» для балансировки нагрузки, пока новые технологии хранения энергии (например, промышленные батареи, водородные решения) не достигли широкого внедрения. Таким образом, мировой энергобаланс находится в стадии трансформации: доля ВИЭ неуклонно повышается, но ископаемое топливо ещё сохраняет ключевую роль для гарантии надёжности энергоснабжения.
Уголь: глобальный спрос достиг исторического пика, перед ожидаемым спадом
Несмотря на усилия по декарбонизации, глобальный рынок угля в 2025 году продемонстрировал рекордные объемы потребления. По данным МЭА, мировое потребление угля выросло примерно на 0,5% и достигло около 8,8 млрд тонн — нового исторического максимума, главным образом за счет увеличения сжигания угля в электроэнергетике Азии. Китай и Индия, сталкиваясь с растущими потребностями в электричестве, продолжают вводить в строй современные угольные ТЭС, компенсируя спады спроса на уголь в Европе и Северной Америке. Высокие цены на газ в последние годы также стимулировали некоторых азиатских потребителей временно переключиться на более дешевый уголь.
Однако большинство аналитиков сходятся во мнении, что нынешний пик спроса на уголь может стать последним. Прогнозы МЭА и других организаций указывают на стабилизацию и постепенное снижение мирового потребления угля к концу десятилетия по мере ввода множества объектов ВИЭ и ядерной генерации. Уже в 2026 году ожидается символическое сокращение спроса на уголь, в первую очередь за счет замещения в электроэнергетике Китая, где правительство поставило цель снизить использование угля в энергобалансе. Международная торговля углем также, вероятно, сократится: ключевые импортеры стремятся уменьшить зависимость от угольной генерации, что может ослабить экспортный потенциал таких поставщиков, как Австралия, Индонезия, ЮАР и Россия. Тем не менее, в краткосрочной перспективе уголь продолжает играть существенную роль, обеспечивая базовую нагрузку энергосистем во многих развивающихся странах.
Российский рынок нефтепродуктов: рост цен на топливо и меры стабилизации
Внутренний рынок топлива в России с начала 2026 года вновь испытывает ценовое давление. В первые недели января розничные цены на бензин и дизель продолжили рост: по официальным данным, топливо подорожало примерно на 1,2–1,3% всего за две недели, что существенно опережает общую инфляцию. Основными факторами стали повышение налоговой нагрузки (с 1 января ставка НДС увеличена с 20% до 22%, акцизы на нефтепродукты выросли примерно на 5%) и сохраняющийся относительно ограниченный объем предложения на внутреннем рынке. В 2025 году стоимость моторного топлива в РФ увеличилась на 8–11%, превысив темпы роста потребительских цен, и эта тенденция перешла на новый год, вызывая озабоченность властей.
Правительство РФ совместно с нефтяными компаниями предпринимает шаги для нормализации ситуации на топливном рынке. Продолжает действовать демпфирующий механизм, частично компенсирующий производителям разницу между экспортной и внутренней ценой, хотя снижение экспортных доходов бюджета ограничивает возможности субсидирования. Усилен мониторинг биржевых цен на бензин и дизтопливо, профильные ведомства требуют от производителей наращивать поставки на внутренний рынок. Ранее, осенью 2025 года, власти уже прибегали к временным ограничениям экспорта нефтепродуктов для снижения цен внутри страны; при сохранении тенденции роста цен не исключается повторение подобных мер в 2026 году. Одновременно рассматриваются долгосрочные решения, такие как корректировка налоговой политики или создание минимальных резервов топлива, чтобы повысить устойчивость рынка к шокам. Стабилизация цен на АЗС является приоритетной задачей, учитывая её влияние на социально-экономическую ситуацию и инфляцию.
