Еврокомиссия (ЕК) анонсировала 21-й пакет санкций против России, заявление размещено на официальном сайте организации. Ограничения затронут российские банки, оборонно-промышленный комплекс, будет также введен запрет на въезд на территорию ЕС для российских военнослужащих.
ЕК также анонсировала новые санкции в отношении российского теневого флота: к находящимся в санкционном листе ЕС 632 судам будут добавлены 30 новых, названия которых не раскрываются.
Впервые будут введены ограничения в отношении судов, оказывающих услуги российскому теневому флоту, в том числе услуги бункеровки (заправки топливом). Также ограничения могут быть введены в отношении портов и аэропортов, через которые ведется продажа российской нефти, а также нефтеперерабатывающие заводы, которые используют сырье из России. Наконец, будет ограничена продажа СПГ-танкеров в Россию.
Ограничения на газовозы
Страны ЕС никогда не продавали танкеры для перевозки сжиженного природного газа (СПГ) в Россию. На экспортных проектах НОВАТЭКа — «Ямал СПГ» и «Арктик СПГ-2» — работают суда, построенные в Южной Корее. Один газовоз для проекта «Арктик СПГ-2» «Алексей Косыгин» был построен и передан заказчику российской верфью ССК «Звезда» в конце 2025 года.
Сергей Терешкин, гендиректор маркетплейса нефтепродуктов Open Oil Market, напомнил, что большинство танкеров для «Ямал СПГ» выпустила южнокорейская Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (DSME). «Возможно, в ЕС попытались «задним» числом закрыть лазейку, которая формально оставалась в законодательстве. Хотя такой лазейкой сложно было бы воспользоваться, с учетом общего санкционного фона», — говорит он.
В Центре ценовых индексов (ЦЦИ) отметили, что в Евросоюзе нет верфей для строительства танкеров, но есть судоремонтные заводы для их обслуживания, в частности, в Дании. «Возможно, санкции будут включать именно обслуживание и ремонт российских СПГ-танкеров», — предположили там. В ЦЦИ считают, что новыми мерами ЕС планирует «надавить» на всех потребителей российской нефти, включая крупнейших покупателей — Китай, Индию, Турцию.
Управляющий партнер Kasatkin Consulting Дмитрий Касаткин говорит, что основные риски по СПГ связаны скорее не с прямыми поставками новых судов из Европы, а с услугами для уже действующего флота — техническим обслуживанием, страхованием, обслуживанием судов. «Для уже работающих СПГ-проектов эффекта не будет, если санкции не затронут действующие долгосрочные контракты и обслуживание судов. Более чувствительной эта мера может быть для новых арктических СПГ-проектов, потому что специализированные ледовые СПГ-танкеры трудно заменить: это дорогой, дефицитный и технологически сложный флот. Но опять же это скорее приведет к усложнению цепочек поставок, чем к отсутствию возможности купить газовоз», — считает он.
Советник ректора РГСУ, д.э.н. Константин Поздняков говорит, что ограничения на поставку СПГ-танкеров включают запрет на техническое обслуживание российских судов для перевозки сжиженного газа, а с января 2027 года станет незаконным предоставление терминальных услуг для российского СПГ, что создаст трудности для европейских судоремонтных компаний и операторов терминалов. Он считает, что наиболее уязвимыми окажутся компании, предоставляющие вспомогательные услуги теневому флоту (прежде всего, бункеровочные суда для дозаправки судов в открытом море), а также операторы судов технического обеспечения и страховые компании. Для судовладельцев это существенное повышение комплаенс-рисков, поскольку даже разовое предоставление услуг танкеру из теневого флота может привести к включению в санкционные списки и потере доступа к европейским портам и финансовым услугам, считает эксперт.
Теневой флот и зарубежные порты
Касаткин полагает, что эффект в отношении российских судов обслуживания, работающих с теневым флотом, будет ограниченным. Для судовладельцев это рост рисков, удорожание страхования, сложности с фрахтом, ремонтом, заходами в порты. Но для сложившейся логистики удар не критический: цепочки могут быть переоформлены через другие юрисдикции и точки обслуживания.
Терешкин считает, что санкции против компаний, обслуживающих теневой флот, в теории могут на время усложнить логистику нефтяного экспорта. Но долговременного эффекта это не окажет — как из-за регулярной перерегистрации судов теневого флота, так и высвобождения части танкеров после резкого смягчения санкций в отношении Венесуэлы.
Комментируя возможные санкции против зарубежных морских портов, Касаткин отметил, что российские нефть и нефтепродукты в основном идут на экспорт через восточно-азиатскую и ближневосточную инфраструктуру: порты Западной Индии, нефтяные терминалы Китая в провинции Шаньдун и на восточном побережье, турецкие порты и НПЗ, а также отдельные перевалочные и блендинговые (используемые для смешения сортов) хабы в Юго-Восточной Азии и на Ближнем Востоке. Поздняков говорит, что основные получатели российской нефти в 2024–2026 годах после введения европейского эмбарго — Индия и Китай. «Ключевые порты разгрузки — индийские Джамангар и Вадинар, а также китайские терминалы, обслуживающие независимые НПЗ», — пояснил эксперт.
Санкции против портов и НПЗ, работающих с российским сырьём, теоретически могут затронуть крупнейшие индийские и турецкие предприятия, но Евросоюз не обладает прямыми рычагами воздействия на инфраструктурные объекты третьих стран», — отмечает Поздняков. «Новые ограничения могут создать для таких объектов дополнительные комплаенс-риски, но вряд ли приведут к остановке поставок, — добавил Касаткин. — Эти меры не направлены напрямую на конечного покупателя российской нефти, а чем дальше санкционное ограничение от конечного потребителя, тем менее прозрачна цепочка и тем проще ее перестроить». Эффекта для аэропортов, скорее всего, вообще не будет, отметил он. «Отдельный вопрос — как все эти ограничения будут выполняться и контролироваться, предполагаем, что для ЕС азиатские рынки непрозрачны и исполнение санкций будет весьма формальным», — говорит Касаткин.
Терешкин считает, что новые санкции могут быть чувствительными для турецких НПЗ, которые используют российскую нефть для производства нефтепродуктов и дальнейших поставок топлива в Европу. «Евросоюз уже вводил ограничения на импорт нефтепродуктов, выпуск которых ведется с использованием российской нефти. Однако отследить такой запрет достаточно сложно, поэтому вводятся новые ограничения, которые повысят риски для НПЗ, работающих с российским сырьем», — пояснил он.
«Индийские и турецкие НПЗ окажутся перед выбором между сохранением доступа к европейскому рынку и продолжением закупок дисконтированного российского сырья, — поясняет Поздняков. — Многие могут предпочесть переориентацию экспортных потоков на растущий азиатский рынок. Долгосрочные последствия будут зависеть от координации действий между Евросоюзом, США и Великобританией». Для российского экспорта, по его словам, новые санкции означают дальнейшее удорожание логистики и необходимость развития инфраструктуры морских перевозок без европейских подрядчиков.
Источник: РБК
