Новости нефтегаз и энергетика — среда, 11 февраля 2026: санкционное давление, перенаправление поставок нефти и рекордный импорт СПГ
К началу февраля 2026 года глобальный рынок энергоносителей сталкивается с противоречивыми факторами. С одной стороны, предложение нефти и газа начинает превышать спрос, создавая условия для профицита и удерживая цены на умеренных уровнях. С другой стороны, сохраняющаяся геополитическая напряженность и санкционное давление не позволяют стоимости нефти резко снизиться. Страны Запада продолжают ужесточать ограничения на экспорт российских углеводородов: в начале февраля введены новые меры, включая снижение потолка цен на российскую нефть и дополнительные запреты на морские перевозки.
Под внешним давлением ключевые импортеры вроде Индии сокращают закупки российских энергоносителей, перенаправляя спрос на альтернативных поставщиков. Нефтяные котировки остаются относительно стабильными (Brent около $68–69 за баррель) благодаря ожиданиям избытка предложения. Европейский газовый рынок проходит зиму без ажиотажа: несмотря на быстрое таяние запасов, ситуацию спасают мягкая погода и рекордные объёмы импорта СПГ. Одновременно глобальный энергопереход набирает обороты — вводятся рекордные мощности чистой энергетики, хотя нефть, газ и уголь по-прежнему составляют основу мирового энергобаланса. Ниже представлен обзор ключевых событий и тенденций ТЭК к середине февраля 2026 года.
Рынок нефти: профицит предложения на фоне санкций
В начале февраля мировые нефтяные котировки после небольшого роста стабилизировались. Североморская смесь Brent торгуется в районе $68–69 за баррель, американская WTI — около $64–65. Рынок нефти балансирует между избытком предложения и геополитическими рисками. Аналитики прогнозируют значительный профицит нефти в первом квартале 2026 года — по оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), глобальное предложение может превысить спрос примерно на 4 миллиона баррелей в сутки. Однако разного рода угрозы перебоев в поставках не дают ценам упасть намного ниже текущих уровней.
- Санкции и геополитические риски. В феврале вступило в силу очередное ужесточение санкций: ЕС и Великобритания снизили потолок цен на российскую нефть до $44 за баррель и расширили ограничения на танкерные перевозки сырья из РФ. США заняли более жесткую позицию в отношении Ирана, не исключая силовых мер против его нефтяной инфраструктуры. Политический кризис в Венесуэле временно сократил экспорт оттуда. Все эти факторы повышают премию за риск на рынке нефти, частично компенсируя давление избытка предложения.
- Перестройка экспортных потоков. Крупнейшие азиатские покупатели корректируют импорт нефти под влиянием дипломатического нажима Запада. Индия, еще недавно закупавшая свыше 2 млн баррелей в сутки российского сырья, начала резко сокращать эти поставки. В январе 2026 года импорт российской нефти в Индию упал до ~1,2 млн барр./сутки — минимум почти за год. По словам президента США Дональда Трампа, новая торговая сделка с Индией подразумевает фактический отказ индийских НПЗ от закупок российской нефти. Хотя Нью-Дели официально не объявлял эмбарго, крупнейшие индийские компании уже прекратили размещать заказы на российское сырье. В результате Москва перенаправляет экспорт на другие рынки, прежде всего в Китай, где НПЗ охотно закупают российскую нефть с дисконтом, укрепляя энергетическое партнерство Пекина и Москвы.
Рынок газа: снижение запасов в Европе и рекордный импорт СПГ
К февралю европейский газовый рынок остается относительно спокойным, хотя подземные хранилища газа (ПХГ) стремительно пустеют по мере прохождения зимы. Запасы газа в ЕС опустились примерно до 44% от общей вместимости к концу января — минимальный уровень для данного времени года с 2022-го и существенно ниже среднего десятилетнего показателя (~58%). Тем не менее мягкая зима и высокие поставки сжиженного природного газа позволяют избежать дефицита и ценовых потрясений. Фьючерсные котировки на газ (индекс TTF) удерживаются на умеренных отметках, отражая уверенность рынка в доступности ресурсов.
- Истощение запасов и необходимость пополнения. Зимний отбор ведет к стремительному снижению объема топлива в хранилищах. Если текущие тенденции сохранятся, к концу марта европейские ПХГ могут быть заполнены лишь на ~30%. Чтобы поднять запас до 80–90% перед следующей зимой, ЕС придется закачать порядка 60 млрд кубометров газа в межсезонье. Выполнение этой задачи потребует максимального наращивания закупок в теплые месяцы – значительная часть текущего импорта сразу расходуется на потребление. Восполнение подземных резервов к осени станет серьезным испытанием для трейдеров и инфраструктуры.
- Рекордные поставки СПГ. Снижение трубопроводных поставок в Европу компенсируется беспрецедентным импортом сжиженного газа. В 2025 году страны ЕС закупили около 175 млрд м3 СПГ (+30% к предыдущему году), а в 2026-м, по прогнозам, объем импорта может достичь 185 млрд. Рост поставок обеспечен расширением мирового предложения: ввод новых СПГ-заводов в США, Канаде, Катаре и других странах увеличивает глобальное производство примерно на 7%. Европейский рынок рассчитывает вновь пройти отопительный сезон 2026/27 за счет высоких закупок СПГ, тем более что Евросоюз намерен полностью отказаться от российского газа к 2027 году (нужно заменить ~33 млрд м3 в год дополнительными объемами СПГ).
Рынок нефтепродуктов: стабилизация после потрясений
- К началу 2026 года мировой рынок нефтепродуктов (бензин, дизельное топливо, авиакеросин и пр.) демонстрирует постепенную нормализацию после периода дефицитов. Спрос на топливо остается высоким благодаря восстановлению перевозок и промышленности, однако ввод новых нефтеперерабатывающих мощностей в Азии и на Ближнем Востоке помог устранить острый дисбаланс. Цены на бензин и дизель отошли от пиков 2022–2023 годов, хотя локальные всплески все еще возможны (при экстремальном холоде или перебоях в поставках топлива). Правительства многих стран задействуют меры для сглаживания ценовых скачков – снижают налоги, продают топливо из резервов или временно ограничивают экспорт. В частности, в России после топливного кризиса 2025 года по-прежнему действуют ограничения на вывоз бензина и дизеля, а демпферный механизм компенсаций для НПЗ удерживает внутренние цены от скачков.
Электроэнергетика: рост спроса и укрепление инфраструктуры
- Глобальное потребление электроэнергии уверенно растет (более 3,5% ежегодно по прогнозам МЭА) на фоне ускоренной электрификации транспорта, цифровизации экономики и более активного использования кондиционеров. Даже в развитых странах после стагнации прошлых лет снова отмечается увеличение спроса. Эти тенденции требуют масштабных инвестиций в энергосети и системы хранения для поддержания надежности снабжения. Многие государства запускают программы модернизации и расширения электросетей, ускоренного строительства ЛЭП. Параллельно в ряде регионов строятся крупные аккумуляторные фермы для сглаживания пиков нагрузки и интеграции переменной генерации ВИЭ. Энергокомпании также усиливают киберзащиту и защиту сетей от экстремальной погоды, стараясь предотвратить отключения в условиях растущей зависимости экономики от электроэнергии.
Возобновляемая энергетика: рекордные достижения и сложности роста
Переход к чистой энергетике продолжается ускоренными темпами. 2025 год стал рекордным по вводу новых мощностей возобновляемых источников энергии (прежде всего солнца и ветра). По данным МЭА, в 2025-м доля ВИЭ в мировой выработке электроэнергии впервые сравнялась с долей угля (~30%). В 2026 году «зеленая» энергетика продолжит экспансию. Глобальные инвестиции в энергетический переход бьют рекорды: по оценке BloombergNEF, в 2025 году свыше $2,3 трлн вложено в проекты чистой энергетики и электротранспорта (+8% к 2024 г.). Правительства крупных экономик усиливают поддержку экологичных технологий, видя в них драйвер устойчивого роста. В Евросоюзе ужесточены климатические цели, требующие ускоренного ввода безуглеродных мощностей и реформы рынка выбросов. Однако стремительный рост отрасли сопряжен и с определенными трудностями:
- Интеграция ВИЭ в энергосистемы. Расширение доли солнечных и ветряных электростанций предъявляет новые требования к энергосетям. Переменный характер генерации ВИЭ диктует необходимость развития резервных мощностей и систем хранения энергии для балансировки – от быстрорезервных газовых установок до крупных аккумуляторных парков и гидроаккумулирующих станций. Также модернизируется электросетевая инфраструктура для передачи электричества из удаленных районов размещения ВИЭ к потребителям. Активное развитие этих направлений позволит сдерживать рост выбросов CO2 даже при увеличении спроса на электричество – при условии своевременного ввода достаточного объема новых низкоуглеродных мощностей.
Угольный сектор: спрос в Азии при отказе Запада
- Несмотря на глобальные усилия по декарбонизации, потребление угля держится на исторически высоком уровне. В 2025 году мировой спрос достиг ~8,85 млрд тонн (+0,5% за год), и в 2026-м ожидается примерно на том же уровне. Рост обеспечивают развивающиеся экономики Азии (Китай, Индия и др.), где уголь по-прежнему служит ключевым топливом для электроэнергетики и промышленности. Одновременно западные страны ускоренно выводят из эксплуатации угольные электростанции и запрещают новые проекты, нацелившись полностью отказаться от угля к 2030-м годам. Эта ситуация обеспечивает угледобывающим компаниям высокие доходы в краткосрочной перспективе, но ужесточение климатической политики и уход инвесторов ограничивают долгосрочные перспективы отрасли.
Перспективы и прогноз
В целом мировой ТЭК вступает в 2026 год без резких потрясений, хотя неопределенность сохраняется. Нефтяной рынок, вероятно, останется относительно сбалансированным: ожидаемый профицит предложения компенсируется геополитическими рисками, не позволяя ценам ни существенно упасть, ни резко взлететь. Главной интригой газового сектора станет способность Европы восполнить истощенные газовые резервы к следующей зиме за счет наращивания импорта СПГ и альтернативных поставок. Энергетическим компаниям и инвесторам приходится лавировать между извлечением выгоды из устойчивого спроса на традиционные энергоносители и вложениями в новые технологии – от возобновляемой генерации до систем накопления энергии – чтобы соответствовать долгосрочным трендам энергоперехода.
