Мировые новости нефтегазового и энергетического сектора на 1 февраля 2026 года: нефть, газ, электроэнергия, ВИЭ, уголь и НПЗ. Ключевые события глобального рынка ТЭК для инвесторов и участников отрасли.
Актуальные события топливно-энергетического комплекса (ТЭК) на 1 февраля 2026 года привлекают внимание инвесторов и участников рынка своим размахом и смешанными сигналами. Геополитическая напряжённость вновь обостряется: США усиливают санкционное давление в энергетической сфере, а риски конфликта на Ближнем Востоке возрастают, создавая неопределённость и подстёгивая рост цен на нефть до многомесячных максимумов. Одновременно глобальные рынки нефти и газа демонстрируют относительную устойчивость. Цены на нефть, пережившие существенное падение в 2025 году, частично отыграли потерянные позиции, но остаются на умеренных уровнях по историческим меркам — на рынке сохраняется избыток предложения при сдержанном спросе, и альянс ОПЕК+ удерживает добычу под контролем. Европейский газовый рынок уверенно проходит зимний сезон: рекордные запасы газа в хранилищах и мягкая погода в январе удерживают котировки на низком уровне, обеспечивая комфорт потребителям.
Тем временем глобальный энергопереход продолжает набирать обороты: возобновляемые источники энергии ставят новые рекорды генерации, хотя для надёжности энергосистемы страны по-прежнему опираются на традиционные углеводороды. В России после осеннего скачка цен на топливо власти сохраняют жёсткие меры по стабилизации внутреннего рынка нефтепродуктов. Ниже представлен подробный обзор ключевых новостей и тенденций нефтяного, газового, электроэнергетического и сырьевого секторов на эту дату.
Рынок нефти: геополитические риски спровоцировали подъём цен
Мировые нефтяные котировки на прошедшей неделе заметно выросли и достигли максимальных значений за последние полгода. Тем не менее в целом цены на нефть остаются относительно сдержанными благодаря фундаментальным факторам рынка. Североморская смесь Brent закрепилась около отметки $70–72 за баррель, американская WTI — в диапазоне $64–66. Текущие уровни всё ещё на 10–15% ниже, чем год назад, и намного уступают пиковым значениям энергетического кризиса 2022–2023 годов.
- Предложение ОПЕК+: Крупнейшие экспортёры нефти сохраняют дисциплину в поставках. В 2025 году альянс ОПЕК+ последовательно нарастил добычу почти на 3 млн баррелей в сутки (с апреля по декабрь) по мере смягчения прежних ограничений, что привело к формированию профицита. Однако в начале 2026 года, учитывая сезонно низкий зимний спрос, страны ОПЕК+ взяли паузу в дальнейших увеличениях. На встрече в январе участники единогласно решили сохранить текущие ограничения добычи по крайней мере до конца первого квартала 2026 года, чтобы не допустить нового перенасыщения рынка. При необходимости альянс сигнализирует готовность снова сократить добычу. Такой превентивный подход удерживает нефть в узком ценовом коридоре и снижает волатильность.
- Замедление спроса: Глобальный рост потребления нефти существенно ослабел. По обновлённым оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), мировой спрос на нефть увеличился в 2025 году лишь на ~0,7 млн баррелей в сутки (против +2,5 млн б/с в 2023-м). ОПЕК оценивает прирост спроса в 2025 примерно в +1,2 млн б/с. Причины — замедление мировой экономики и эффект предыдущего периода высоких цен, стимулировавшего энергосбережение. Дополнительный вклад в сдерживание спроса внёс Китай: во второй половине 2025 года рост промышленного производства и потребления топлива в КНР оказался ниже ожиданий (прирост промпроизводства упал до минимальных темпов за 15 месяцев).
- Геополитические факторы: На рынок нефти одновременно воздействуют разнонаправленные политические силы. С одной стороны, эскалация санкционного противостояния усилила ограничения на торговлю энергоресурсами. В четвёртом квартале 2025 года США ввели самые жёсткие за последние годы санкции против российского нефтегазового сектора (включая запрет на сделки с рядом крупнейших компаний), что вынудило некоторых азиатских покупателей сократить импорт нефти из РФ. Кроме того, Вашингтон фактически объявил о возможности введения высоких пошлин (до 500%) на импорт в США из стран, которые продолжают покупать российские нефть и газ — эта инициатива направлена на лишение Москвы экспортных доходов, финансирующих конфликт на Украине. Одновременно возросли риски перебоев на Ближнем Востоке: в январе появились сообщения о том, что США рассматривают возможность военного удара по Ирану в связи с ядерной программой Тегерана. На фоне этой напряжённости инвесторы закладывают повышенную премию за риск в цену нефти. С другой стороны, периодические сигналы о возможном перемирии в Восточной Европе (пока без реальных результатов) создают ожидания, что рано или поздно санкции против российского экспорта могут быть смягчены и полный объём российской нефти вернётся на рынок — этот фактор давит на настроения «медвежье». Пока же совокупное влияние всех факторов сохраняет умеренный перевес предложения над спросом, удерживая рынок нефти в состоянии небольшого профицита.
В результате нефтяные цены остаются в относительно узком диапазоне, не получая устойчивых импульсов ни к дальнейшему росту, ни к резкому падению. Участники рынка внимательно следят за предстоящими событиями — от решений ОПЕК+ (ближайшая встреча министров назначена на 1 февраля, где ожидается продление нынешней политики добычи) до развития геополитической ситуации — которые могут изменить баланс рисков для цен на нефть.
Рынок газа: Европа проходит зиму уверенно, цены остаются низкими
На газовом рынке в фокусе внимания — благополучное прохождение зимы европейскими странами. Пока что сезон складывается в пользу Европы: январь выдался относительно мягким, поэтому отбор газа из хранилищ идет умеренными темпами. К началу февраля подземные хранилища газа (ПХГ) в ЕС заполнены примерно на 60%, что значительно выше среднего уровня для этого времени года и обеспечивает высокий запас прочности в системе снабжения.
Благодаря этому, а также стабильным поставкам сжиженного природного газа (СПГ) и трубопроводного газа из альтернативных источников, цены на европейском рынке сохраняются на невысоком уровне. Эталонный индекс TTF колеблется в диапазоне около €25–30 за МВт·ч — в разы ниже пиковых значений энергетического кризиса двухлетней давности. Для промышленности и потребителей такие ценовые уровни стали ощутимым облегчением: многие энергоёмкие предприятия возобновили производство, а счета за отопление для населения заметно снизились по сравнению с прошлой зимой.
Рынок готов к возможным погодным сюрпризам: краткосрочные периоды похолодания могут временно повысить спрос и котировки, но на данный момент системных рисков дефицита топлива не просматривается. Более того, европейская стратегия диверсификации источников газа и мер по энергосбережению доказала свою эффективность, позволяя гибко реагировать на вызовы. На глобальном уровне, по прогнозам МЭА, мировое потребление природного газа в 2026 году может достичь нового рекорда — в первую очередь за счёт растущего спроса в Азии. Тем не менее сейчас предложение СПГ и трубопроводного газа достаточно, чтобы покрывать потребности, а европейский рынок входит в завершающую фазу зимы без потрясений.
Международная политика: санкционное давление, ближневосточная напряжённость и перемены в Венесуэле
Геополитические факторы продолжают оказывать серьёзное влияние на энергетические рынки. В начале 2026 года Соединённые Штаты активизировали усилия по ограничению российского энергетического экспорта. Президент Дональд Трамп продвигает через Конгресс законопроект, предусматривающий введение чрезвычайно высоких пошлин — до 500% — на импорт в США из государств, которые «осознанно торгуют» с Россией нефтью и газом. Цель американской стороны — уменьшить доходы Москвы от экспорта энергоресурсов, которые, по мнению Вашингтона, финансируют военный конфликт на Украине. Эти меры вызывают напряжённость во внешней торговле: Китай резко протестует против внешнего давления на свою энергетическую политику, заявляя, что его торговля с Россией легитимна и не должна политизироваться. Индия, со своей стороны, старается маневрировать — Дели действительно сократил долю российской нефти в импорте за последний год, одновременно ведя переговоры с Вашингтоном о смягчении американских тарифов на индийские товары.
Ещё одно громкое событие начала года — неожиданные перемены в Венесуэле, способные повлиять на расклад сил на нефтяном рынке. В первых числах января США провели силовую операцию, в результате которой венесуэльский лидер Николас Мадуро был отстранён от власти и взят под стражу. Президент Трамп заявил о готовности Вашингтона поддержать временное управление страной до формирования нового правительства. Такой беспрецедентный шаг вызвал резонанс на международной арене: ряд стран (например, Китай) осудили нарушение суверенитета Венесуэлы и принципов международного права. Однако для нефтегазовой отрасли главный вопрос — приведёт ли смена режима к возвращению венесуэльской нефти на глобальный рынок. У Венесуэлы крупнейшие в мире доказанные запасы нефти, но из-за санкций и экономического кризиса её добыча упала в разы за последнее десятилетие. Эксперты отмечают, что даже при политических переменах мгновенного роста экспорта не произойдёт: нефтяная инфраструктура страны нуждается в масштабных инвестициях и модернизации. Тем не менее ожидаемая постепенная отмена санкций в перспективе может увеличить предложение тяжёлой венесуэльской нефти на мировом рынке, что станет новым фактором для баланса сил внутри ОПЕК+.
Обострилась и ситуация на Ближнем Востоке. В январе США ввели новые санкции против Ирана, обвиняя Тегеран в продвижении ракетно-ядерной программы и дестабилизации региона. Появились сообщения, что Вашингтон рассматривает возможность точечного удара по иранским ядерным объектам, если дипломатическое давление не даст результатов. Иран категорически отверг требования ограничить оборонительный потенциал, заявив, что не потерпит внешнего вмешательства. Эскалация риторики между США и Ираном усилила нервозность на нефтяном рынке: трейдеры опасаются перебоев в поставках из Персидского залива в случае военного конфликта. Хотя прямого столкновения пока удалось избежать, сама угроза дестабилизации ключевого нефтедобывающего региона способствует росту цен и остаётся одним из главных факторов неопределённости для участников рынка ТЭК.
Азия: баланс между импортом и собственной добычей
Страны Азии — ключевые драйверы роста спроса на энергоносители — предпринимают активные шаги для укрепления своей энергетической безопасности и удовлетворения быстро растущих потребностей экономики. Особое влияние на мировой рынок оказывают политика и выбор энергетических стратегий крупнейших азиатских потребителей — Китая и Индии:
- Индия: Нью-Дели стремится снизить зависимость от импорта углеводородов на фоне внешнего давления. После начала украинского кризиса Индия существенно нарастила закупки дешёвой российской нефти, но в 2025 году, под угрозой западных санкционных ограничений, несколько сократила долю России в своём нефтяном импорте. Одновременно страна делает ставку на развитие внутренних ресурсов: запущена масштабная программа освоения глубоководных месторождений нефти и газа, призванная увеличить собственную добычу для покрытия бурно растущего внутреннего спроса. Кроме того, Индия ускоренными темпами расширяет мощности возобновляемой энергетики (солнечные и ветряные электростанции) и инфраструктуру для импорта СПГ, стремясь диверсифицировать свой энергобаланс. Тем не менее нефть и газ остаются базой её энергоснабжения, необходимой для промышленности и транспорта, поэтому индийское руководство вынуждено тонко балансировать между выгодами импорта дешёвого топлива и рисками санкций.
- Китай: Вторая экономика мира продолжает курс на укрепление самодостаточности в энергетике, сочетая максимальное наращивание добычи традиционных ресурсов с рекордными инвестициями в чистую энергетику. По предварительным данным, в 2025 году Китай довёл внутреннюю добычу нефти и угля до исторических максимумов, чтобы снизить импортную зависимость. Одновременно доля угля в производстве электроэнергии в КНР опустилась до многолетнего минимума (~55%), поскольку страна ввела в эксплуатацию рекордные объёмы новых солнечных, ветряных и гидроэнергетических мощностей. По оценкам аналитиков, в 2025 году Китай ввёл больше солнечных и ветряных электростанций, чем остальной мир вместе взятый, что позволило сдержать рост сжигания ископаемого топлива. Тем не менее в абсолютном выражении китайский аппетит на энергоресурсы остаётся огромным: импорт нефти (включая российскую) продолжает играть значительную роль в удовлетворении спроса, особенно в транспорте и нефтехимии. Пекин также активно заключает долгосрочные контракты на поставку СПГ и увеличивает генерацию атомной энергии. Ожидается, что в новом 15-м пятилетнем плане (2026–2030 годы) Китай установит ещё более амбициозные цели по развитию неуглеродной энергетики, одновременно предусматривая достаточный резерв традиционных мощностей — власти намерены избежать энергетического дефицита, учитывая опыт веерных отключений электроэнергии в прошлом десятилетии.
Энергопереход: рекорды «зелёной» энергетики и роль традиционной генерации
Глобальный переход к чистой энергетике в 2025 году достиг новых высот, подтвердив необратимость этого тренда. Во многих странах зафиксированы рекордные показатели выработки электроэнергии из возобновляемых источников. По оценкам международных аналитических центров, суммарная генерация от ветра и солнца в мире по итогам 2025 года впервые превысила производство электроэнергии на всех угольных электростанциях. Этот исторический рубеж стал возможен благодаря резкому наращиванию новых мощностей: в 2025 году глобальная выработка электроэнергии на солнечных электростанциях выросла примерно на 30% по сравнению с предыдущим годом, а на ветряных — на 7%. Этого оказалось достаточно, чтобы покрыть основной прирост мирового спроса на электричество и позволило сократить использование ископаемого топлива в ряде регионов.
Однако быстрый рост «зелёной» энергетики сопровождается проблемами надёжности электроснабжения. Когда прирост спроса превышает ввод возобновляемых мощностей или погодные условия неблагоприятны (штиль, засуха, экстремальные морозы), энергосистемы вынуждены восполнять нехватку за счёт традиционной генерации. Так, в 2025 году в США на фоне оживления экономики возросла выработка электроэнергии на угольных ТЭС, поскольку имеющихся ВИЭ оказалось недостаточно, чтобы удовлетворить дополнительный спрос. А в Европе из-за слабого ветра и низкого уровня воды в гидроресурсах летом и осенью пришлось частично увеличить сжигание природного газа и угля для покрытия энергетических нужд.
Эти примеры показывают, что угольные, газовые и атомные электростанции пока играют роль важной страхующей сети, компенсируя переменность солнечной и ветровой генерации. Энергокомпании по всему миру активно инвестируют в системы накопления энергии, интеллектуальные сети и другие передовые технологии, чтобы сгладить колебания выработки. Но в ближайшие годы мировой энергобаланс останется гибридным: стремительный рост ВИЭ идёт параллельно с сохранением значительной доли нефти, газа, угля и ядерной энергии, которые обеспечивают стабильность энергосистем и покрывают базовые нагрузки.
Уголь: высокий спрос сохраняется вопреки климатической повестке
Мировой рынок угля демонстрирует, насколько инерционным может быть глобальное энергопотребление. Несмотря на усилия по декарбонизации, использование угля на планете держится на рекордно высоком уровне. По предварительным данным, в 2025 году мировой спрос на уголь увеличился ещё примерно на 0,5%, достигнув около 8,85 млрд тонн — это исторический максимум. Основной рост пришёлся на азиатские экономики. В Китае, который потребляет более половины всего угля в мире, относительная роль угля в генерации электричества хоть и снизилась до минимальных за последние десятилетия, остаётся колоссальной в абсолютном выражении. Более того, опасаясь энергетического дефицита, Пекин одобрил строительство новых угольных теплоэлектростанций в 2025 году, стремясь предотвратить перебои в энергоснабжении. Индия и страны Юго-Восточной Азии также продолжают активно сжигать уголь для удовлетворения растущего спроса на электричество, поскольку альтернативные источники не успевают развиваться теми же темпами.
Цены на энергетический уголь в 2025 году стабилизировались после резких колебаний предыдущих лет. На эталонных азиатских рынках (например, австралийский уголь марки Newcastle) котировки удерживались заметно ниже пика 2022 года, хотя и выше докризисного уровня. Это стимулирует горнодобывающие компании поддерживать высокий уровень добычи. Международные эксперты прогнозируют, что глобальное потребление угля выйдет на плато к концу текущего десятилетия, а затем начнёт постепенно снижаться по мере усиления климатической политики и ввода множества новых возобновляемых мощностей. Однако в краткосрочной перспективе уголь по-прежнему остаётся важнейшей частью энергобаланса для многих стран. Он обеспечивает базовую генерацию и тепло для промышленности, поэтому до появления эффективных заменителей спрос на уголь сохранится устойчивым. Таким образом, противостояние между экологическими целями и экономическими реалиями пока определяет судьбу угольной отрасли: тренд на снижение налицо, но «лебединая песня» угля ещё явно не наступила.
Российский рынок нефтепродуктов: стабилизация цен на топливо усилиями государства
На внутреннем рынке топлива в России к началу 2026 года наметилась относительная стабилизация, достигнутая благодаря беспрецедентному вмешательству государства. Ещё в августе–сентябре 2025 года оптовые цены на бензин и дизельное топливо в стране взлетели до рекордных уровней, что вынудило правительство оперативно вмешаться. Были введены жёсткие временные ограничения на экспорт нефтепродуктов, усилен контроль за распределением топлива внутри страны и расширены меры финансовой поддержки нефтеперерабатывающих заводов. Эти шаги принесли ощутимые результаты к началу 2026 года. Оптовые цены отошли от пиков, а розничные цены на автозаправках выросли лишь умеренно — порядка 5–6% за весь 2025 год, что сопоставимо с инфляцией. Физического дефицита бензина и дизтоплива удалось избежать: АЗС по всей стране, включая отдалённые регионы, обеспечены горючим даже в периоды сезонного роста потребления.
Власти РФ заявляют о намерении и дальше удерживать ситуацию под контролем. Экспортные ограничения на топливо сохранены на начало 2026 года (по бензину продлены как минимум до конца февраля), и при первых признаках нового дисбаланса могут быть вновь ужесточены. Правительство также готово прибегнуть к товарным интервенциям из государственных резервов топлива, если это потребуется для сглаживания ценовых колебаний. Для участников рынка ТЭК такая политика означает предсказуемость внутренних цен на нефтепродукты, даже несмотря на внешние шоки — санкции и волатильность мировых цен. Нефтяным компаниям пришлось смириться с частичными ограничениями экспорта, но в целом стабилизация отечественного рынка топлива укрепляет уверенность, что интересы потребителей и экономики будут надёжно защищены от ценовых потрясений.
