Новости нефтегаза и энергетики на вторник, 3 февраля 2026 года: экстремальный шторм, смягчение санкций и баланс нефтегазового рынка
Глобальный топливно-энергетический комплекс столкнулся с серьезными вызовами из-за экстремальных зимних холодов и сохраняющейся геополитической напряженности. Инвесторы и участники рынка пристально следят за ситуацией, оценивая влияние погодных катаклизмов, санкционной политики и курса на энергопереход на нефтегазовую отрасль и электроэнергетику.
- Экстремальный зимний шторм в США временно остановил до 15% нефтедобычи и значительно сократил добычу газа; восстановление производства идет.
- Цены на нефть (Brent ~ $65/барр.) сохраняют стабильность; ОПЕК+ сигнализирует сохранение текущих ограничений добычи.
- Обострение конфликта США–Иран создает угрозу перебоев поставок, несмотря на продолжающиеся мирные переговоры по Украине.
- Цены на природный газ в Северной Америке и Европе взлетели на фоне морозов; запасы газа в ЕС опустились до минимального уровня за последние годы.
- Экономическое оживление в Азии, особенно в Китае, поддерживает мировой спрос на энергоресурсы, усиливая конкуренцию за нефть и СПГ.
- Возобновляемые источники энергии достигли рекордной доли в электроэнергетике Европы, однако слабая инфраструктура и суровая зима выявили необходимость резервных мощностей.
- США смягчают санкции против Венесуэлы после смены власти, открывая путь к росту экспорта тяжелой нефти на мировой рынок.
Нефть: восстановление после шторма и стабильность цен
В США мощный зимний шторм привел к временному закрытию добычи объемом до 2 млн баррелей в сутки (около 15% общенационального уровня). Основной удар стихии пришелся на Пермский бассейн, но уже через несколько дней производство начало восстанавливаться. После скачка в начале недели цены на нефть стабилизировались: Brent держится около $65 за баррель, WTI — в районе $60. Несмотря на кратковременные перебои, оба эталонных сорта сохранили недельный рост порядка 2–3%.
Экстремальные холода отразились и на нефтепереработке. Несколько крупных американских НПЗ сократили работу из-за обледенения оборудования, что спровоцировало всплеск цен на нефтепродукты — прежде всего на дизельное топливо и отопительный мазут. Однако серьезного дефицита топлива удалось избежать благодаря запасам и оперативному возобновлению работы предприятий по мере потепления.
Мировое предложение нефти тем временем возвращается на прежние объемы. В Казахстане после ремонта экспортного трубопровода возобновилась добыча на одном из крупнейших месторождений, что увеличивает поставки каспийской нефти. Страны ОПЕК+ накануне ближайшей встречи подтверждают приверженность текущим квотам и не планируют повышать добычу в марте. Таким образом, несмотря на природные потрясения, глобальный рынок нефти остается относительно сбалансированным.
Геополитические риски: Иран, санкции и переговоры
Геополитическая напряженность подпитывает неопределенность на энергорынке. Конфликт между США и Ираном обострился: президент Дональд Трамп заявил о направлении авианосной “армады” к берегам Ирана и пригрозил мерами в ответ на подавление протестов и ядерные амбиции Тегерана. Иран, в свою очередь, пообещал рассматривать любую атаку как «тотальную войну». Подобная риторика добавляет риск-премию к ценам нефти, поскольку трейдеры опасаются срывов поставок с Ближнего Востока.
Одновременно осторожный оптимизм вызывают продолжающиеся переговоры между Россией, Украиной и США. В случае успеха этот диалог может привести к постепенному ослаблению западных санкций против российского нефтегазового сектора, что изменит конфигурацию глобальных потоков энергоносителей. Пока же санкционный режим остается жестким: экспорт российской нефти и газа ограничен ценовыми потолками и переориентирован преимущественно в Азию. Инвесторы продолжают оценивать геополитические риски, держая в центре внимания как ближневосточные события, так и возможные сдвиги в санкционной политике.
Природный газ: морозы и ценовой всплеск
Рынок природного газа оказался под ударом экстремальных холодов. В США из-за зимней бури произошли массовые замерзания скважин: до 16% газодобычи временно остановилось — больше, чем во время кризиса 2021 года. Суточная добыча газа упала примерно со 110 до 97 млрд куб. футов (с 3,1 до 2,7 млрд куб. м), что спровоцировало резкий скачок цен. Фьючерсы Henry Hub взлетели более чем вдвое, превысив $6 за миллион британских тепловых единиц (MMBtu), то есть около $210 за тыс. куб. м. С ослаблением морозов цены откатились назад, однако ситуация остается крайне волатильной и зависит от погодных условий.
Европа также столкнулась с газовым дефицитом. К середине зимы европейские хранилища опустели менее чем на 50% от емкости (минимум за последние годы), поскольку затяжное похолодание резко увеличило отбор газа. Спотовые цены в ЕС подскочили до ~$14 за MMBtu (около $500 за тыс. куб. м), максимума за последние месяцы. Важную роль сыграл фактор предложения: экспорт СПГ из США временно сократился почти наполовину из-за проблем на экспортных терминалах, что ограничило поступление газа в Европу и подстегнуло рост цен. Часть грузов СПГ была перенаправлена на внутренний рынок США ради более высокой выручки, усугубив ситуацию на глобальном рынке.
В ближайшие недели динамика газовых цен в Европе будет зависеть преимущественно от погоды. Если февраль выдастся относительно мягким, рынок получит передышку, хотя к концу зимы запасы газа все равно останутся значительно ниже нормы. Правительствам и компаниям ЕС предстоит активно восполнять опустевшие хранилища в межсезонье, конкурируя за СПГ на мировом рынке. Аналитики предупреждают, что новая волна холодов или задержки с поставками могут спровоцировать повторный скачок цен, поскольку мировой газовый рынок стал более взаимосвязанным и чувствительным к локальным потрясениям.
Электроэнергетика и уголь: нагрузка на сети
Энергосистемы в Северном полушарии работают под повышенной нагрузкой. В США оператор крупнейшей восточной энергосети (PJM) ввел режим ЧС: суточный пик потребления превысил 140 ГВт, возникла угроза веерных отключений. Для поддержания баланса властям пришлось задействовать резервные дизель-генераторы и мазутные ТЭС до конца января. Это помогло избежать блэкаута, но потребовало сжигать больше мазута и угля вместо природного газа. На фоне арктического холода генерация на ветровых и солнечных станциях резко упала, поэтому для покрытия спроса были максимально загружены традиционные углеводородные мощности.
В Европе схожая картина: спрос на электроэнергию вырос, и ряд стран временно вернул в строй угольные электростанции для прохождения пиков. Хотя по итогам 2025 года доля угля в электроэнергетике ЕС снизилась до рекордных 9,2%, в нынешнюю зиму его использование локально возросло. Одновременно выявились инфраструктурные ограничения: недостаточная пропускная способность сетей заставляет ограничивать выдачу ветровой генерации при пиковом производстве, что оборачивается упущенной дешевой энергией и ростом цен в остальное время. Эксперты призывают ускорить модернизацию электросетей и внедрение систем накопления энергии, чтобы повысить устойчивость энергосистем и снизить зависимость от угля в чрезвычайных ситуациях.
Рост ВИЭ и энергетический переход
Переход к чистой энергии продолжается ускоренными темпами. В 2025 году страны Евросоюза впервые выработали больше электроэнергии на ветре и солнце (30% генерации), чем на всех ископаемых источниках вместе взятых (29%). В целом низкоуглеродные источники (возобновляемые и атомная генерация) обеспечили 71% выработки электроэнергии в ЕС. Рекордным показателям способствовал ввод новых мощностей: суммарная установленная мощность солнечных парков выросла на 19% за год. В ряде стран (Испания, Нидерланды, Венгрия и др.) солнечная энергия теперь покрывает свыше пятой части национального потребления.
Несмотря на успехи, Европа столкнулась с дороговизной энергии и узкими местами инфраструктуры. Рост цен в 2025 году совпадал с периодами пикового использования газовых электростанций и вынужденным отключением части ветропарков из-за перегрузки сетей. Для снижения цен и стабильной интеграции ВИЭ необходимы инвестиции в расширение электросетей и системы хранения энергии. На политическом уровне некоторые правительства (например, Германии и Чехии) добились смягчения ряда климатических мер ЕС, а параллельно Брюссель заключил сделку с Вашингтоном о закупке дополнительных объемов американских энергоресурсов. Это вызвало дискуссии о балансе между экологическими целями и энергетической безопасностью.
Тренд развития чистой энергетики укрепляется и в глобальном масштабе. В Китае и Индии в 2025 году введены рекордные объемы солнечных и ветровых электростанций, благодаря чему эти страны впервые более чем за полвека смогли немного сократить углеродные выбросы в электроэнергетике, несмотря на рост общего потребления. В 2026 году ожидается дальнейший приток инвестиций в «зеленые» проекты по всему миру. Тем не менее недавний кризис подтвердил, что нефть, газ и уголь остаются незаменимыми для покрытия пиков спроса и аварийных ситуаций. В ближайшие годы перед странами стоит задача сочетать ускоренное развитие ВИЭ с поддержанием достаточных резервных мощностей на традиционном топливе.
Венесуэла: возвращение на нефтяной рынок
Важным событием стало смягчение санкционного режима против Венесуэлы. В январе после смены власти в Каракасе Вашингтон заявил о планах отменить часть ограничений 2019 года, чтобы увеличить предложение нефти на мировом рынке. Ожидается выдача генеральной лицензии, разрешающей иностранным компаниям расширять деятельность в венесуэльском нефтегазовом секторе. Ее получателями станут партнеры государственной PDVSA — Chevron, Repsol, Eni, Reliance и другие, которые уже подали заявки на наращивание добычи и экспорта.
Эксперты прогнозируют, что экспорт нефти из Венесуэлы начнет быстро расти. В конце 2025 года из-за санкций поставки упали до 500 тыс. барр./сут (против 950 тыс. барр./сут в ноябре), но в 2026 году могут превысить 1 млн баррелей в сутки. США уже согласовали с Каракасом первую сделку на $2 млрд для пополнения своего стратегического резерва, а также обсуждают инвестиционный план порядка $100 млрд по восстановлению нефтяной отрасли Венесуэлы — от месторождений до НПЗ и электросетей.
Первые танкеры с венесуэльской нефтью уже прибыли в порты США по специальным разрешениям, что позволило частично разгрузить хранилища PDVSA. НПЗ на американском побережье Мексиканского залива, рассчитанные на тяжелую венесуэльскую нефть, готовятся возобновить переработку этого сырья. Дополнительные объемы из Венесуэлы способны скорректировать баланс на рынке ОПЕК+, однако ожидается, что восстановление добычи займет время из-за изношенной инфраструктуры в стране.
Рыночные ожидания и выводы
Несмотря на все потрясения, глобальный энергорынок входит в начало февраля 2026 года без признаков паники, хотя и в состоянии повышенной готовности. Краткосрочные факторы — погода и политика — поддерживают волатильность цен на нефть и газ, но системный баланс спроса и предложения пока не нарушен. ОПЕК+ не дает рынку нефти скатиться в дефицит, а быстрое восстановление добычи и международных поставок сглаживает локальные перебои. Сильный спрос в Азии (особенно в Китае и Индии) также помогает поддерживать баланс на рынке. Если не произойдет новых чрезвычайных событий, цены на нефть, вероятно, останутся вблизи текущих уровней (около $60–65 за баррель Brent) до следующего саммита ОПЕК+.
На газовом рынке многое будет зависеть от погоды: мягкий конец зимы позволит дальнейшему снижению цен, тогда как новый холодный фронт способен снова взвинтить котировки. Европе предстоит пополнить истощенные газовые запасы к следующей зиме. Конкуренция с Азией за СПГ, по всей видимости, продолжит оставаться фактором высокого ценового фона. Инвесторы также следят за политикой: любые изменения в отношении Ирана и Венесуэлы или перелом в войне на Украине способны заметно изменить настроения рынка.
В долгосрочной перспективе энергопереход не теряет актуальности, однако последние события подчеркнули критическую важность надежных традиционных мощностей. Компании и правительства вынуждены искать баланс между инвестированием в возобновляемую энергетику и обеспечением достаточных резервов на базе ископаемого топлива. В 2026 году ключевой задачей станет достижение этого баланса — сохранение энергетической безопасности при одновременном продвижении к климатическим целям.
