Мировые новости нефтегазового и энергетического сектора на 21 января 2026 года: нефть, газ, электроэнергия, уголь, ВИЭ, НПЗ, санкции, геополитика и ключевые тренды глобального ТЭК для инвесторов и участников рынка.
Актуальные события мирового топливно-энергетического комплекса (ТЭК) на 21 января 2026 года привлекают внимание инвесторов и участников рынка своей неоднородностью. Международная политическая обстановка обостряется: торговые трения между США и Европой вокруг ситуации с Гренландией, а также новые санкционные угрозы создают неопределенность. Одновременно позитивные экономические сигналы из Китая поддерживают спрос, способствуя росту цен на нефть. Мировой рынок нефти по-прежнему балансирует на хрупком равновесии – котировки Brent удерживаются в середине $60 за баррель, отражая тонкий баланс факторов. Европейский газовый рынок в разгар зимы демонстрирует относительную устойчивость: подземные хранилища газа в ЕС заполнены примерно наполовину, что обеспечивает запас прочности на оставшиеся холодные месяцы и удерживает цены на умеренном уровне. Тем временем глобальный энергопереход достигает новых высот – выработка от возобновляемых источников бьет рекорды, хотя для надежности энергосистем страны пока не отказываются от традиционных ресурсов. В России после прошлогоднего всплеска цен власти оперативными мерами успокоили внутренний рынок топлива, обеспечив снабжение потребителей. Ниже представлен подробный обзор ключевых новостей и тенденций в нефтяном, газовом, электроэнергетическом и сырьевом секторах на текущую дату.
Рынок нефти: восстановление цен и факторы переизбытка предложения
Мировые цены на нефть возобновили рост в начале года, однако остаются значительно ниже уровней годичной давности. Североморская марка Brent торгуется около $64–65 за баррель, американская WTI – вблизи $60. Это на 15–20% ниже, чем в январе 2025 года, отражая постепенное охлаждение рынка после скачка цен год назад. Текущая динамика цен формируется под влиянием ряда фундаментальных факторов:
- Рост предложения. Страны ОПЕК+ в ходе 2025 года увеличивали добычу, постепенно смягчая прежние ограничения. Одновременно внеОПЕК наблюдался бурный прирост поставок: рекордные объемы нефти поступают из США, а также из новых центров добычи – Бразилии, Гайаны, Канады и других. Совокупно мировой рынок насыщается дополнительными баррелями, что создает давление на цены.
- Замедление спроса. Глобальный рост потребления нефти замедлился. По оценкам Международного энергетического агентства, в 2025 году мировой спрос увеличился лишь на ~1,3 млн барр./сутки (против ~2,5 млн в 2023-м). Причины – ослабление экономической динамики, эффект энергосбережения после периода высоких цен, а также более умеренный промышленный рост в Китае. Даже прогнозы ОПЕК показывают скромный прирост спроса, что ограничивает потенциал роста цен.
- Геополитическая неопределенность. Новые риски на международной арене вызывают противоречивые ожидания у участников рынка. С одной стороны, отсутствие прогресса в смягчении санкций и нынешние разногласия США и Европы поддерживают нервозность, сдерживая активность трейдеров. С другой – опасения глобального экономического спада из-за торговых конфликтов сдерживают «бычьи» настроения. В итоге нефтяные котировки колеблются в узком диапазоне, не получая достаточного импульса ни к новому ралли, ни к глубокому падению.
В совокупности преобладание предложения над спросом удерживает рынок нефти в состоянии профицита. Цены Brent уверенно остаются ниже пиков предыдущего года. Ряд аналитиков полагает, что если текущие тенденции продолжатся, в 2026 году средняя цена нефти может опуститься ближе к $50 за баррель. Пока же рынок сохраняет осторожный баланс, следя за дальнейшим развитием событий в мировой экономике и политике.
Рынок газа: комфортные запасы в Европе и сдержанные цены
На газовом рынке в центре внимания – Европа, проходящая середину зимнего сезона без серьезных потрясений. Страны ЕС вошли в зиму с высокими запасами: к началу отопительного периода подземные хранилища были заполнены более чем на 80%. Активная закачка в течение 2025 года и мягкое начало зимы позволили снизить отбор топлива. По состоянию на вторую половину января европейские ПХГ остаются заполнены примерно на 50% общей емкости. Хотя этот уровень ниже показателя год назад, он все еще выше среднего пятилетнего значения на эту дату.
Биржевые цены на газ удерживаются на сравнительно умеренных отметках. Фьючерсы на газ на нидерландском хабе TTF торгуются в районе 35–40 €/МВт·ч (примерно $380–430 за тыс. кубометров). Эти цены существенно ниже пиков кризиса 2022 года, что свидетельствует о сбалансированности спроса и предложения на рынке. Ключевые факторы нынешней ситуации следующие:
- Рекордный импорт СПГ. В течение 2025 года Европа нарастила закупки сжиженного природного газа, компенсируя сокращение трубопроводных поставок из России. Доля США как поставщика СПГ выросла до ~27% европейского импорта. Высокие объемы поставок СПГ, особенно из Северной Америки и Ближнего Востока, во многом обеспечили наполнение хранилищ и удовлетворение зимнего спроса.
- Погодный фактор. Относительно мягкая погода в начале зимы и отсутствие продолжительных экстремальных холодов сдерживали спрос на газ для отопления. Это позволило Европе обойтись без резкого опустошения запасов в первые зимние недели. Однако впереди остаются потенциально холодные периоды, поэтому ситуация отслеживается внимательно.
- Вызовы будущего. Несмотря на текущий комфорт, эксперты уже отмечают, что к лету Европе предстоит вновь активно заполнять хранилища. Уровень запасов ниже прошлогоднего означает необходимость привлечения дополнительных объемов газа в 2026 году. Возможны сложности, если конкуренция за СПГ со стороны Азии усилится при ускорении экономического роста там. Кроме того, на фоне обострения отношений с Вашингтоном некоторые аналитики даже высказывают опасения насчет надежности американских поставок СПГ, хотя реальных шагов по ограничению экспорта пока не предпринималось.
В целом европейский газовый рынок сейчас выглядит относительно устойчивым. Промышленность и энергетика ЕС получают топливо по умеренным ценам, а дома и предприятия обеспечены теплом. При сохранении текущих тенденций зима 2025/26 завершится без дефицита газа, хотя новые геополитические риски добавляют элемент неопределенности. Внимание участников рынка будет переключаться на предстоящий сезон закачки газа летом-осенью 2026 года и на то, как Европа справится с этой задачей в изменившихся условиях.
Международная политика: торговые трения США–Европа и санкции против России
В глобальной политике на первый план вышло обострение отношений между Соединенными Штатами и их европейскими союзниками, что потенциально отражается и на энергетическом секторе. Президент США Дональд Трамп в январе сделал беспрецедентное заявление, намереваясь ввести с февраля новые пошлины на ряд товаров из ключевых стран Европы (включая Данию, Норвегию, Германию, Францию, Великобританию и др.). Поводом для таких мер стала позиция европейских правительств, не поддержавших планы Вашингтона по приобретению Гренландии. Согласно объявленной схеме, американские тарифы начнут с 10% и могут возрасти до 25%, оставаясь в силе до заключения соглашения о продаже Гренландии США. Европейский союз отреагировал жестко: председатель Еврокомиссии заявила о готовности к скоординированному ответному шагу, что сигнализирует о возможности начала полномасштабной торговой конфронтации по обе стороны Атлантики.
Данные события усиливают геополитическую неопределенность для энергетических рынков. Инвесторы опасаются, что эскалация трансатлантического конфликта может негативно сказаться на мировой экономике и спросе на энергоносители. Уже отмечено, что сам факт угрозы торговой войны привел к росту интереса к защитным активам и ослаблению доллара США, что косвенно поддержало нефтяные цены. Однако в случае реализации жестких тарифов и ответных мер ЕС возможно замедление экономического роста, особенно в Европе, что снизило бы потребление топлива.
Параллельно США продолжили курс на усиление санкционного давления в нефтегазовой сфере. Глава Минфина США Скотт Бессент, выступая на Всемирном экономическом форуме в Давосе, открыто упрекнул европейцев в том, что они, несмотря на официальные ограничения, фактически продолжают закупать российскую нефть (в том числе через третьи страны). Он подчеркнул решимость Вашингтона добиваться минимизации доходов Москвы от экспорта углеводородов. В администрации Трампа обсуждается возможность применять экстраординарные меры против нарушителей санкционного режима – вплоть до введения 500%-ных пошлин на поставки нефти в адрес стран, которые будут уличены в покупке значительных объемов российской нефти вне установленных ценовых ограничений. Причем, как заявлено, президент располагает полномочиями ввести такие тарифы без одобрения Конгресса, что демонстрирует серьезность намерений.
Пока ни новых санкций, ни пошлин фактически не введено, однако риторика остаётся жесткой. Действующие ограничения на экспорт российских энергоресурсов (нефтяное эмбарго со стороны ЕС и ценовые потолки от G7) сохраняются в полной мере. Сотрудники американского Минфина сигнализируют, что будут пристально следить за исполнением санкций и готовы ужесточать их при необходимости. Таким образом, надежды на смягчение санкционного противостояния, которые появлялись во второй половине 2025 года, сейчас сменились пониманием, что давление, напротив, может возрасти. В ближайшие недели рынки будут внимательно следить за развитием диалога США–ЕС и за тем, не перерастут ли словесные ультиматумы в реальные барьеры для торговли. Исход противостояния во многом предопределит долгосрочные условия работы глобального нефтегазового бизнеса: от него зависят как маршруты поставок энергоносителей, так и ценовая конъюнктура на сырьевых рынках.
Азия: Индия и Китай между импортом и собственной добычей
- Индия. Столкнувшись с западными санкционными ограничениями, Нью-Дели последовательно отстаивает свои интересы в сфере энергетической безопасности. Резкое сокращение импорта российской нефти и газа для Индии признано невозможным – эти поставки покрывают значительную долю потребностей стремительно растущей экономики. Вместо этого индийским властям удалось добиться для себя особых условий: российские компании предоставляют Индии дополнительную скидку при закупках сорта Urals (по оценкам, около $5 к цене Brent), что позволяет индийским нефтепереработчикам получать сырье по льготной стоимости. В результате Индия продолжает активно наращивать закупки российской нефти, а также импортирует значительные объемы нефтепродуктов из РФ, удовлетворяя внутренний спрос на топливо. Одновременно страна стремится в долгосрочной перспективе снизить импортозависимость. Правительство реализует программу разведки и освоения новых месторождений: начиная с августа прошлого года, по инициативе премьер-министра Нарендры Моди запущена масштабная «глубоководная миссия» по поиску нефти и газа. Государственная корпорация ONGC бурит сверхглубокие скважины (до 5 км) в акватории Андаманского моря; первые результаты оцениваются как обнадеживающие. Эти усилия направлены на открытие новых запасов углеводородов и постепенное приближение Индии к цели энергетической независимости.
- Китай. Крупнейшая экономика Азии также нарастила закупки энергоносителей, параллельно увеличивая внутреннюю добычу. Пекин не присоединился к западным санкциям против РФ и воспользовался ситуацией для увеличения импорта сырья по выгодным ценам. По данным Главного таможенного управления КНР, в 2025 году Китай ввез рекордные 577,7 млн тонн нефти – это около 11,55 млн баррелей в сутки, на 4,4% больше, чем годом ранее. При этом расходы Китая на закупку нефти даже снизились почти на 9% год к году вследствие удешевления сырья. Россия сохранила статус крупнейшего поставщика (100,7 млн тонн, –7% к 2024 г.), обеспечивая около пятой части китайского импорта нефти, хотя ее доля немного сократилась. Второе место удерживает Саудовская Аравия (80,8 млн т, +2,7%), а далее следуют Ирак, Малайзия (как транзитер иранской и венесуэльской нефти), Бразилия и другие страны. Одновременно Китай стимулирует рост собственной нефтегазодобычи. В 2025 году внутри страны добыто 216 млн тонн нефти (+1,5% за год) и 261,9 млрд кубометров природного газа (+6,2%). Хотя темпы роста скромные, ежегодное увеличение производства помогает частично компенсировать рост спроса. Китайские НПЗ тоже нарастили переработку сырья на 4%, превысив 737 млн тонн в год – это отражает высокий внутренний спрос на топливо. Тем не менее зависимость Китая от импорта остается значительной. По оценкам аналитиков, в ближайшие годы КНР будет вынуждена закупать за рубежом около 70% потребляемой нефти и до 40% газа. Таким образом, два азиатских гиганта – Индия и Китай – продолжат играть ключевую роль на мировых сырьевых рынках, сочетая стратегии обеспечения импорта с развитием собственной ресурсной базы.
Энергопереход: рост возобновляемой энергетики и роль традиционной генерации
Глобальный переход к чистой энергетике набирает все большую скорость. Во многих странах в 2025 году зафиксированы новые рекорды генерации электроэнергии из возобновляемых источников (ВИЭ), прежде всего солнца и ветра. В Европейском союзе, по предварительным данным, доля возобновляемой генерации продолжила расти и по итогам года достигла исторического максимума. Еще в 2024-м совокупная выработка на солнечных и ветряных электростанциях в ЕС впервые превысила выработку на угольных и газовых ТЭС, и эта тенденция укрепилась в 2025 году благодаря вводу новых «зеленых» мощностей. В США возобновляемая энергетика удерживает более 30% общего объема производства электроэнергии, и в отдельные месяцы производство из ВИЭ уже обходит генерацию на угольных станциях. Китай, мировой лидер по установленным мощностям ВИЭ, ежегодно вводит в строй десятки гигаватт новых солнечных панелей и ветротурбин. В 2025 году Китай продолжил устанавливать рекордные объемы возобновляемых мощностей, расширяя и без того крупнейший в мире парк ВИЭ. Активный приток инвестиций в чистую энергетику наблюдается повсеместно: по оценкам МЭА, совокупные инвестиции в мировой энергосектор в 2025 году превысили $3 трлн, причем более половины этих средств направлено в проекты ВИЭ, модернизацию электрических сетей и системы хранения энергии. Крупные энергетические компании и фонды по всему миру все чаще выбирают «зеленые» проекты как приоритетные для вложений, что отражает смещение фокуса отрасли в сторону устойчивого развития.
При этом энергосистемы пока не могут обходиться без традиционной генерации, которая играет роль основы стабильности. Рост доли солнечных и ветровых электростанций создает новые вызовы для балансировки сети: в часы, когда солнце не светит или ветер затихает, необходимо резервное покрытие нагрузки. В пиковые периоды спроса или при неблагоприятных погодных условиях вновь востребованы мощности газовых, а иногда и угольных электростанций. Например, в отдельные периоды прошлого года ряду европейских стран пришлось кратковременно увеличивать выработку на угольных ТЭС во время безветренной погоды зимой – несмотря на экологические издержки, это было нужно для предотвращения отключений. Чтобы минимизировать такие ситуации, правительства инвестируют в развитие систем накопления энергии (промышленные аккумуляторы, гидроаккумулирующие станции) и умных сетей, способных гибко управлять распределением нагрузки. Эти меры постепенно повышают надежность энергоснабжения по мере того, как доля ВИЭ растет.
Эксперты прогнозируют, что уже в ближайшие несколько лет возобновляемые источники могут выйти на первое место в мире по объему выработки электроэнергии, окончательно обогнав уголь как главный источник генерации. Возможно, это произойдет в 2026–2027 годах, если темпы ввода новых мощностей сохранятся. Тем не менее в обозримом будущем потребность в поддержке классических электростанций останется: традиционные газовые и угольные установки будут служить страховкой от перебоев до тех пор, пока технологии хранения и управления «зеленой» энергией не достигнут достаточной зрелости. Таким образом, мировой энергопереход вступает в новую фазу – возобновляемая энергетика бьет рекорды и приближается к лидирующим позициям, но успех этого перехода зависит от умения сбалансировать инновационные экологичные решения и обеспеченность энергосистемы традиционными ресурсами.
Уголь: стабильный рынок при сохраняющемся высоком спросе
Несмотря на ускоренное развитие возобновляемой энергетики, мировой рынок угля по-прежнему характеризуется значительными объемами потребления и устойчивым спросом, особенно в Азии. В Азиатско-Тихоокеанском регионе экономический рост и потребности электроэнергетики поддерживают высокий аппетит к угольному топливу. Китай – крупнейший в мире потребитель и производитель угля – в 2025 году вновь вышел на рекордные показатели. По официальным данным, добыча угля в КНР достигла около 4,83 млрд тонн (+1,2% за год), что лишь слегка превысило уровень предыдущего года, но остается огромной величиной. Эти объемы китайским угольным шахтам едва удается нарастить в такт растущему спросу: в периоды пиковых нагрузок (например, в жаркие летние месяцы, когда массово используются кондиционеры) страна сжигает угля почти рекордно много, и внутренних поставок хватает впритык. Индия, располагая обширными запасами угля, также продолжает активно его использовать. Более 70% электроэнергии в Индии по-прежнему вырабатывается на угольных электростанциях, и абсолютное потребление угля там увеличивается по мере роста экономики и энергопотребления населения. Другие развивающиеся страны Азии – такие как Индонезия, Вьетнам, Бангладеш – реализуют проекты строительства новых угольных ТЭС, стремясь обеспечить растущий спрос на электричество и предотвратить энергодефицит.
Сторона предложения на мировом угольном рынке также отреагировала на сохраняющийся высокий спрос. Крупнейшие экспортёры угля – Индонезия, Австралия, Россия, ЮАР и другие – за последние годы нарастили добычу и экспортные поставки энергетического угля. Это позволило удовлетворить потребности основных импортеров, в том числе в Восточной Азии, и не допустить дефицита. После ценовых всплесков 2022 года ситуация нормализовалась: котировки энергетического угля вернулись к более приемлемым значениям и в течение 2025 года колебались в относительно узком диапазоне. Цены удерживаются на уровне, выгодном для производителей и приемлемом для потребителей, что говорит о достигнутом балансе интересов. Хотя многие страны декларируют цели по сокращению использования угля в рамках борьбы с изменением климата, в краткосрочной перспективе этот ресурс остается незаменимым для обеспечения энергосистем стабильным снабжением. Аналитики сходятся во мнении, что в ближайшие 5–10 лет угольная генерация, особенно в Азии, сохранит значительную роль. Даже при ускоренном развитии ВИЭ и постепенном вытеснении угля из энергетики, процесс декарбонизации растянется на годы, если не десятилетия.
Таким образом, сейчас угольный сектор переживает период относительного равновесия. Спрос стабильно высокий, но обеспечивается растущим предложением, а цены остаются умеренными. Уголь по-прежнему выполняет функцию одного из столпов мировой энергетики, особенно в быстрорастущих экономиках. В фокусе внимания отрасли – поиск баланса между обязательствами по климату и удовлетворением текущих энергетических нужд: пока решения найдены не полностью, уголь продолжит играть свою существенную роль в глобальном энергобалансе.
Российский нефтегазовый сектор: стабилизация топливного рынка и снижение добычи
На внутреннем рынке топлива в России после ажиотажа прошлого года ситуация постепенно пришла в норму благодаря принятым властями мерам. В середине 2025 года оптовые цены на бензин и дизель в стране побили исторические рекорды на фоне сочетания факторов: сезонного пика спроса, ограниченного предложения из-за ремонтов и аварий на ряде НПЗ, а также попыток трейдеров заработать на разнице цен. В ответ правительство оперативно вмешалось, чтобы предотвратить дефицит и защитить потребителей от ценового шока. К августу были введены экстренные шаги по регулированию рынка нефтепродуктов, которые сохранялись несколько месяцев:
- Экспортные ограничения. Полный запрет на экспорт автомобильного бензина и дизтоплива, введенный летом, был продлен до конца сентября 2025 года. Эта мера позволила направить на внутренний рынок дополнительные объемы топлива. С октября экспортные ограничения частично смягчили: крупным нефтеперерабатывающим заводам (обладающим достаточным ресурсом для внутреннего обеспечения) постепенно разрешили возобновить ограниченные поставки за рубеж. Однако для независимых мелких НПЗ и трейдеров эмбарго во многом осталось в силе, чтобы исключить утечку значимых объемов. Такой дифференцированный подход помог избежать нового всплеска экспорта сразу после снятия запрета.
- Контроль за снабжением рынка. Власти усилили мониторинг распределения топлива внутри страны. Производителям было предписано в первую очередь удовлетворять потребности внутреннего рынка, не допуская взаимных перепродаж на бирже, которые ранее разгоняли котировки. После внеплановых остановок нескольких НПЗ из-за аварий и атак дронов был налажен оперативный перераспределение топлива с других заводов и использование резервов. Одновременно правительство совместно с биржевыми регуляторами прорабатывает внедрение долгосрочных мер – например, развитие системы прямых контрактов между НПЗ и конечными сетями АЗС, чтобы снизить зависимость цен от биржевой волатильности.
- Субсидии и демпфер. Государство продолжает оказывать финансовую поддержку нефтяным компаниям для стабилизации рынка. Механизм обратного акциза на нефтепродукты («демпфер») остается в силе, компенсируя переработчикам выпадающие доходы при поставках топлива на внутренний рынок по ценам ниже экспортной альтернативы. Благодаря этим субсидиям у нефтяников сохраняются экономические стимулы обеспечивать внутренний спрос в приоритетном порядке, не выводя сверхдоходы на экспорт.
Комплекс реализованных мер принес ощутимый эффект к концу 2025 года. Биржевые оптовые цены на бензин и дизель в России отступили от пиковых значений августа, а розничные цены на заправках росли относительно умеренно – порядка 5–7% за весь прошлый год, что близко к общей инфляции. Обеспечение АЗС топливом было восстановлено, и очередей или дефицита горючего удалось избежать даже в сельскохозяйственный сезон. Правительство заявило о готовности и дальше действовать на упреждение: в случае повторения всплеска цен экспортные ограничения могут быть вновь введены, а в регионы оперативно направят дополнительный ресурс из федеральных резервов. Контроль за ситуацией сохраняется на высоком уровне – профильный штаб под руководством вице-премьера регулярно мониторит рынок.
Внешние вызовы для российского нефтегазового сектора при этом никуда не делись. В условиях санкций и рыночных ограничений российская добыча нефти в конце 2025 года показала небольшой спад. По данным отраслевой статистики, в декабре добыча снизилась примерно на 73 тыс. баррелей в сутки по сравнению с ноябрем и составила около 9,3 млн барр./сутки. Это объясняется как добровольными ограничениями экспорта в рамках договоренностей с ОПЕК+, так и временными факторами – некоторым снижением переработки из-за инцидентов на инфраструктуре. В результате суммарные нефтегазовые доходы российского бюджета в начале 2026 года существенно снизились по сравнению с уровнем годичной давности (по оценкам, в январе поступления могут оказаться почти на 45–50% меньшими, чем в январе 2025-го). Сказалось сочетание более низких мировых цен, ценовых дисконтов на российскую нефть Urals и сокращения физических объемов экспорта.
Тем не менее отрасль адаптируется к новым условиям. Российские нефтяные компании продолжают активно переориентировать экспортные потоки в дружественные страны Азии и пытаются максимально использовать обходные схемы логистики, включая «теневой флот» танкеров, чтобы поставлять нефть на мировые рынки вопреки санкциям. Государство, в свою очередь, подстраховывает отрасль бюджетными мерами – от гибкого налогового маневра (корректировка демпферного механизма и экспортных пошлин) до прямой поддержки отдельных проектов инфраструктуры, таких как развитие портовых мощностей для восточного экспорта. Благодаря этим усилиям российский ТЭК сохраняет относительную стабильность производства и сбыта, хотя и работает с меньшей прибылью. В дальнейшем ключевым для сектора будет баланс между необходимостью поддерживать добычу и внутренний рынок топлива и стремлением сохранить экспортные доходы в условиях сохраняющегося санкционного давления. Власти РФ обозначают приоритет энергетической безопасности страны и умеренного ценового уровня для экономики, поэтому внутренняя стабильность топливообеспечения будет и впредь ставиться во главу угла даже ценой ограничения внешних продаж. Одновременно ожидается, что по мере стабилизации цен на мировом рынке и при появлении новых обходных каналов сбыта Россия сможет постепенно восстановить часть утраченных экспортных позиций без повторения кризиса на своем внутреннем рынке топлива.
