Мировые новости нефтегазового и энергетического сектора на пятницу, 6 февраля 2026 года: нефть и газ, электроэнергия, ВИЭ, уголь, нефтепродукты и ключевые тренды рынка ТЭК.
Мировой топливно-энергетический комплекс (ТЭК) демонстрирует высокую динамичность в преддверии выходных. Цены на нефть отреагировали снижением на дипломатические сигналы, газовый рынок приспосабливается к новым реалиям поставок, а энергопереход набирает обороты по всему миру. Эти процессы оказывают влияние на инвесторов и компании топливно-энергетического сектора, определяя стратегию развития отрасли. Ниже рассмотрены ключевые новости и тренды в нефтегазовой и энергетической сфере на 6 февраля 2026 года.
Падение цен на нефть перед переговорами США и Ирана
Нефтяные котировки снизились на ожиданиях начала диалога между Вашингтоном и Тегераном. После двух дней роста цена барреля нефти марки WTI скорректировалась примерно до $64, а североморский Brent торгуется около отметки $69 за баррель. Инвесторы отмечают, что готовность США и Ирана провести переговоры в Омане 6 февраля частично сняла геополитическую премию с цен на нефть. Ранее рынок закладывал риски эскалации — опасения ударов по иранской нефтяной инфраструктуре удерживали цены на повышенном уровне. Теперь же дипломатические сигналы от администрации президента США Дональда Трампа и согласие Ирана на обсуждение ядерной программы снизили тревожность трейдеров.
Однако на рынке нефти по-прежнему сохраняется волатильность, так как исход переговоров не ясен. США настаивают на расширенной повестке, включая вопросы безопасности, тогда как Иран хочет ограничиться обсуждением санкций и ядерных аспектов. Неопределенность относительно достижения реальных договоренностей уже на первом этапе встреч удерживает участников рынка от чрезмерного оптимизма. Дополнительно на нефтяные цены повлияли новые данные из США: коммерческие запасы сырой нефти сократились меньше ожиданий (примерно на 3,5 млн баррелей по данным EIA), что ограничило потенциал нового ценового ралли. В целом нефтяные компании и инвесторы внимательно следят за развитием диалога Вашингтон–Тегеран, понимая его значимость для баланса предложения на рынке нефти.
Санкции, конфликты и перенаправление поставок нефти
Геополитические факторы продолжают влиять на мировые нефтегазовые рынки. Война в Украине остается в центре внимания: продолжение ударов по энергетической инфраструктуре усиливает нервозность на рынке энергоносителей. Президент Владимир Зеленский накануне подчеркнул, что эскалация конфликта напрямую отражается на ценах на нефть, и призвал США усилить поддержку Украины. Любое обострение или, напротив, смягчение санкционного противостояния между Россией и Западом немедленно отражается на глобальной стоимости нефти и газа.
Тем временем санкционное давление приводит к перераспределению потоков нефти на мировом рынке. Белый дом ищет способы вытеснить российскую нефть с ключевых рынков сбыта. Президент США Дональд Трамп заявил, что добился от Индии обещания со временем отказаться от импорта российских энергоносителей. В качестве стимула США готовы снизить для Нью-Дели торговые пошлины – этот шаг направлен на увеличение поставок американской и венесуэльской нефти в Индию. Хотя официально индийская сторона пока не подтверждает отказ от российского сырья, давление чувствуется: индийские нефтеперерабатывающие заводы (НПЗ) сообщили о затруднениях с платежами и страхом вторичных санкций, из-за чего начали сокращать закупки премиальных сортов из РФ. При этом ранее индийские НПЗ получали огромную прибыль благодаря большим скидкам на российскую нефть, поставляемую по ценам значительно ниже мировых.
Согласно оценкам аналитиков, бюджет России столкнулся с серьезными вызовами из-за падения нефтегазовых доходов. Ключевые причины снижения экспортной выручки РФ:
- Сокращение закупок российской нефти крупнейшими импортёрами (в первую очередь Индией).
- Рост величины скидок на российское сырьё (более 20% от цен мирового рынка).
- Высокие процентные ставки внутри страны, затрудняющие развитие отрасли.
- Дефицит рабочей силы в нефтегазовом секторе.
Только в январе доходы российского бюджета от экспорта нефти и нефтепродуктов сократились почти вдвое, опустившись до минимума с лета 2020 года. Западные санкции против российской нефти и нефтепродуктов (включая ценовые потолки и ограничения для танкерного флота) все ощутимее сказываются на объемах продаж. Российский экспорт нефти в начале 2026 года снизился до ~1,2–1,3 млн баррелей в сутки (против рекордных ~1,7 млн б/с в 2024–2025 гг.), и эксперты считают, что Москва будет вынуждена продавать меньшие объемы в Азию и дальше предоставлять скидки. В итоге глобальные нефтяные потоки перенастраиваются: все большую долю импорта Индии и других азиатских стран занимают ближневосточные сорта и сырье из Африки и Латинской Америки. Участники рынка ТЭК готовятся к длительному периоду изменений, вызванных санкционным противостоянием.
Добыча и предложение нефти: риски и прогнозы
Фундаментальные показатели рынка нефти привлекают пристальное внимание. Мировой спрос на нефть в 2026 году продолжает расти и, по оценкам, может достичь рекордных 106,5 млн баррелей в сутки (на +1,4 млн б/с больше, чем годом ранее). Однако на стороне предложения проявляются ограничения. В Европе крупнейшее месторождение нефти Йохан Свердруп (Норвегия) достигло пика добычи и начинает снижать отдачу. По словам руководства Equinor, в этом году добыча на Свердрупе сократится на 10–20%. Поскольку Норвегия после ухода России стала основным поставщиком нефти в ЕС (на ее долю приходится до 15% европейского рынка), спад на ключевом месторождении Северного моря вызывает обеспокоенность покупателей. Эксперты отмечают: период избытка предложения, наблюдавшийся в последние годы, может смениться дефицитом, если не компенсировать падение добычи на старых месторождениях новыми проектами. Международное энергетическое агентство (МЭА) ранее указывало, что ежегодно в мире нужно инвестировать около $540 млрд в разведку и разработку новых нефтегазовых месторождений, чтобы восполнять естественное снижение добычи и удовлетворять растущий спрос.
Пока страны ОПЕК+ придерживаются осторожной политики, поддерживая рынок сбалансированным. Дополнительные баррели могут прийти на рынок в случае успешного снятия санкций с Ирана – переговоры по ядерной сделке именно на это и направлены. В то же время потенциал быстрого наращивания поставок из других регионов ограничен. Добыча нефти в США, достигнув рекордных уровней экспорта после введения санкций против РФ, может вскоре стабилизироваться. По данным отрасли, американские производители уже выдали значимый прирост за последние три года, и дальнейшее увеличение экспорта сталкивается с инфраструктурными и геологическими ограничениями. Таким образом, вопрос инвестиционной активности нефтяных компаний выходит на первый план – без вложений в новые проекты в ближайшие годы мировой рынок рискует столкнуться с дефицитом предложения.
Газовый рынок: европейская зима и глобальные тенденции
На рынке природного газа также происходят структурные изменения, отражающие новую реальность энергобезопасности. Европейские страны завершают зимний сезон с ощутимо опустевшими хранилищами: запасы газа в ЕС опустились примерно до 44% от общей емкости к концу января – это один из самых низких показателей за последние годы. Тем не менее цены на газ в Европе остаются относительно стабильными, без панических всплесков. Сыграли роль мягкая погода, меры по энергосбережению и главное – рекордные объемы импорта сжиженного природного газа (СПГ). В 2025 году Европа нарастила закупки СПГ примерно на 30%, до исторического максимума свыше 175 млрд кубометров, компенсируя прекращение трубопроводных поставок из России.
В начале февраля Евросоюз юридически закрепил курс на полное прекращение закупок российского газа. Принято новое регулирование, требующее от стран ЕС к марту подготовить национальные планы по отказу от газа из РФ и диверсификации источников. Фактически, к 2027 году Европа планирует полностью устранить зависимость от российского трубопроводного газа и даже СПГ, закрыв окно для возвращения российского топлива на свой рынок. Выпадающие объемы (по оценкам МЭА, около 33 млрд кубометров в период 2025–2028 гг.) будут замещаться за счет альтернатив: в первую очередь увеличением импорта СПГ из Северной Америки, Ближнего Востока и Африки.
Глобальный рынок газа подготовился поддержать Европу и удовлетворить спрос в Азии. По прогнозам, мировое производство СПГ в 2026 году вырастет примерно на 7% – это самый высокий темп с 2019 года. Новые экспортные терминалы запускаются в США, Канаде и Мексике, существенно наращивая поставки. Крупные импортеры в Азии, такие как Китай, также увеличивают закупки для поддержки своего восстановления экономики. В результате, несмотря на снижение европейских запасов зимой, трейдеры не ожидают острого дефицита топлива: дополнительных партий СПГ на рынке достаточно, чтобы к лету восполнить хранилища. Впрочем, эксперты предупреждают, что Европа не должна терять бдительность. Для надежного прохождения следующей зимы ЕС придется активно закачивать газ, а ценовые сигналы (например, текущая структура цен «контанго» или уровень спотовых котировок) будут влиять на темпы пополнения запасов. Тем не менее на данный момент энергокомпании региона уверены в возможности обеспечить энергосистему за счет глобального предложения газа и мер по диверсификации.
Уголь и энергопереход: региональные различия
Нефть и газ – не единственные стратегические ресурсы, переживающие перемены. В угольной отрасли наблюдается резкий контраст между регионами в контексте глобального энергоперехода. Европа ускоренно отказывается от угля: Чехия с 1 февраля 2026 года полностью прекратила добычу угля, закрыв последнюю шахту спустя 250 лет работы. Теперь Польша остается единственной страной Европы, где еще продолжается промышленная добыча угольных месторождений. Европейские энергетические компании переводят электростанции на газ и ВИЭ, а угольные шахты признаются нерентабельными и истощенными. Решение Чехии было мотивировано тем, что национальная электроэнергетика уже не зависит от угля, а затраты на его добычу превышают рыночные цены более чем вдвое. В то же время за пределами Европы многие государства продолжают активно использовать уголь для обеспечения своей энергетики и стабильности электроэнергии:
- Китай: Добыча угля в 2025 году достигла рекордных 4,83 млрд тонн. Уголь по-прежнему покрывает свыше половины потребностей Китая в электроэнергии. Чтобы избежать дефицита мощности, Пекин строит новые угольные ТЭС до 2027 года, параллельно развивая возобновляемую энергетику.
- Индия: Правительство одновременно расширяет добычу угля и инвестирует в ВИЭ. Государственные меры поддержки позволили открыть 32 ранее закрытые шахты, и добыча растет. Цель – достигнуть около 1,5 млрд тонн угля в год и перейти к экспорту избыточного топлива. При этом уголь помогает снизить импорт энергоносителей и обеспечивает работу электростанций для стабильности сети.
- Япония: Около 30% всей выработки электроэнергии в 2026 году обеспечивается углем. Власти официально называют угольные ТЭС необходимыми для надежности энергосистемы – как резерв на случай перебоев в подаче солнечной и ветровой энергии и для снижения зависимости от дорогого импортного газа. Несмотря на планы поэтапного сокращения выбросов, уголь остается стратегическим резервом для японской экономики.
- США: После длительного снижения роли угля в 2025 году спрос на него неожиданно вырос на ~8%. Причиной стали высокие цены на природный газ и рост энергопотребления (например, со стороны центров обработки данных и других энергоемких отраслей). Власти США даже временно приостановили вывод из эксплуатации старых угольных электростанций, а добыча угля получила импульс как часть стратегии укрепления энергетической независимости.
Таким образом, глобальный энергобаланс в сфере угля существенно различается. В то время как европейские топливные компании ускоряют отказ от угля ради выполнения климатических обязательств, азиатские экономики и другие страны продолжают опираться на этот вид топлива для решения задач энергобезопасности. Переход на чистую энергетику происходит неравномерно: богатые возобновляемыми ресурсами регионы активно внедряют зеленые технологии, в то время как другие вынуждены сохранять уголь в энергомиксе, чтобы гарантировать стабильное электроснабжение и приемлемые цены на электроэнергию.
Рост возобновляемой энергетики и технологические тренды
Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) продолжают набирать вес в мировом ТЭК, что подтверждается инвестиционными показателями. В частности, Китай демонстрирует беспрецедентный рост зеленого сектора: по новым данным, более 90% прироста инвестиций в экономике КНР за последний год обеспечено именно развитием чистой энергетики и электро-транспорта. Производство и экспорт солнечных панелей, ветроустановок, аккумуляторов и электромобилей принесли Китаю около 15,4 трлн юаней выручки в 2025 году – это более трети роста ВВП страны. Фактически возобновляемая энергетика и смежные высокотехнологичные отрасли стали драйвером экономического развития, компенсируя замедление традиционного промышленного сектора.
Подобные тенденции наблюдаются и в других регионах. Во всем мире правительства заключают новые соглашения о сотрудничестве в области ВИЭ, создают цепочки поставок для водородной энергетики и стремятся обеспечить доступ к критически важным минералам (литий, медь, редкоземельные элементы) для производства аккумуляторов и электроники. Так, энергетические компании активно ищут возможности разработки месторождений этих ресурсов и инвестируют в переработку сырья. Развитие технологий также открывает новые возможности: появляются эффективные натриевые аккумуляторы как альтернативу литий-ионным, что в перспективе может снизить зависимость от дефицитного лития. В области генерации энергии растет интерес к геотермальным установкам – современные методики позволяют добывать тепло Земли и в нетрадиционных районах, а применение искусственного интеллекта сокращает риски при разведочном бурении. Ряд инновационных геотермальных проектов уже близок к коммерческой стадии, что говорит о диверсификации направлений чистой энергетики.
На фоне ускоренного развития ВИЭ все более актуальной становится задача интеграции этих источников в энергосистему. Страны вкладываются в системы накопления энергии и «умные» сети для балансировки неравномерной выработки солнечных и ветровых станций. Например, избыток солнечной и ветровой генерации в Китае планируется направлять на производство «зеленого» водорода, который затем может служить энергоносителем или сырьем в промышленности. Подобные проекты, наряду с достижениями в сфере батарей и водородных технологий, привлекают внимание инвесторов всего мира. Энергетические и нефтяные компании глобально все активнее участвуют в зеленых инициативах, стремясь адаптироваться к меняющейся структуре спроса на энергию. В результате возобновляемая энергетика перестает быть нишевой: она превращается в полноценный сектор экономики, создающий рабочие места, стимулирующий инновации и позволяющий снизить углеродный след энергетики.
Международные сделки и корпоративные инициативы в энергетике
Крупные энергетические и топливные компании продолжают выстраивать партнерства, чтобы укрепить свои позиции на глобальном рынке. На этой неделе стало известно о знаковом соглашении в нефтегазовой отрасли: турецкая национальная нефтяная компания TPAO подписала меморандум о взаимопонимании с американским нефтяным гигантом Chevron. Стороны намерены совместно изучать возможности разведки и добычи нефти и природного газа как в Турции, так и за рубежом. По словам министра энергетики Алпарслана Байрактара, это сотрудничество призвано поддержать развитие новых проектов – от месторождения Габар в Турции до инициатив в Черном море – и трансформировать TPAO в глобальную компанию. Ранее, в январе, TPAO заключила похожее соглашение с ExxonMobil о поиске нефти и газа на шельфе Черного и Средиземного морей. Эти сделки отражают общее потепление отношений между Анкарой и Вашингтоном, а также стратегию Турции снизить почти полную зависимость от импорта энергоносителей. Расширяя деятельность TPAO за рубежом и привлекая международный опыт, Турция планомерно движется к повышению собственной энергетической безопасности.
Другие страны также делают ставку на партнерства. В условиях энергетического перехода и геополитической нестабильности совместные проекты позволяют разделить риски и привлечь инвестиции. Так, страны Ближнего Востока продолжают сотрудничать с азиатскими потребителями по проектам СПГ и нефти, заключаются долгосрочные контракты на поставку энергоносителей. Одновременно компании из разных сегментов – от нефтегазовых до электроэнергетических – объединяются для развития инфраструктуры зарядки электромобилей, проектов по улавливанию углерода и других перспективных направлений. Например, в атомной энергетике Росатом активно участвует в международных форумах и заключает новые соглашения на строительство реакторов (включая проекты АЭС в Египте и других странах), обеспечивая экспорт российских технологий и загрузку своих предприятий. Ветровые и солнечные компании образуют консорциумы для освоения офшорных ВИЭ-парков, а транснациональные энергетические корпорации вкладываются в стартапы по хранению энергии.
Мировой рынок энергетики глобален, и тесное сотрудничество между компаниями разных стран становится нормой. Для инвесторов это сигнал о том, что отрасль стремится к устойчивости через диверсификацию и обмен технологиями. Международные сделки, будь то в нефти, газе, электроэнергии или ВИЭ, помогают укрепить цепочки поставок и подготовиться к будущим вызовам. В конечном счете, глобальная энергетическая безопасность все больше зависит от совместных усилий, а не от изолированных действий отдельных государств или компаний.
