Ключевые новости нефтегазового и энергетического сектора на понедельник, 9 февраля 2026 года. Мировой рынок нефти и газа, решения ОПЕК+, энергетика, ВИЭ, электроэнергия, уголь, нефтепродукты и переработка нефти.
В начале февраля 2026 года мировые цены на нефть остаются относительно стабильными, удерживаясь в диапазоне высоких $60 за баррель. Эталонный Brent торгуется около $68–70, американская WTI — в районе $64–66. После спада во второй половине 2025 года котировки частично восстановились благодаря скоординированным действиям ОПЕК+ и отдельным геополитическим факторам. Тем не менее общее давление на рынок сохраняется из-за избыточного предложения и неопределённости в мировой экономике. Страны Запада продолжают усиливать санкционное давление: с февраля потолок цен на российскую нефть снижен до ~$45 за баррель, а Евросоюз на этой неделе анонсировал 20-й пакет санкций против России, предусматривающий полный запрет на обслуживание морских перевозок российской нефти и внесение десятков танкеров «теневого флота» в санкционный список. Эти меры осложняют экспортные поставки РФ и повышают риск логистических сбоев. Одновременно в Индии наблюдается резкое сокращение закупок российской нефти — по январским данным, импорт упал более чем втрое по сравнению с прошлым годом, что сигнализирует о возможной переориентации торговых потоков.
На внутреннем рынке России государство продолжает пристально следить за ценами на топливо. Федеральная антимонопольная служба проводит внеплановые проверки нефтяных компаний в ответ на риски ускорения инфляции в этом секторе. Зимние холода привели к новым рекордам энергопотребления: в ряде регионов зафиксированы пиковые нагрузки на энергосистему и исторические максимумы спроса на газ. Тем не менее энергосистема справляется с возросшей нагрузкой, задействуя резервы, и серьёзных сбоев удалось избежать. Одновременно мировой энергопереход не теряет темпов — инвестиции в возобновляемую энергетику бьют рекорды, а по итогам 2025 года в Евросоюзе доля «зелёной» генерации впервые превысила выработку электроэнергии из ископаемого топлива. В этом обзоре мы рассматриваем текущие тенденции на мировых рынках нефти и газа, анализируем положение в топливно-энергетическом комплексе России и освещаем ключевые события в сегментах угля, электроэнергетики и возобновляемых источников энергии.
Рынок нефти: профицит предложения и санкционное давление
В начале февраля нефтяные котировки после умеренного роста стабилизировались на средних уровнях. Североморский Brent держится около $68–70 за баррель, американская WTI — в диапазоне $64–66, отскочив от минимумов ($60) конца 2025 года. Поддержку рынку оказывают сигналы о готовности ОПЕК+ ограничивать предложение на фоне хрупкого спроса. Крупные экспортеры нефти ещё в конце прошлого года приостановили плановый рост добычи и подтвердили продление действующих ограничений производства как минимум до конца первого квартала 2026, стремясь не допустить перепроизводства в период сезонно слабого зимнего спроса. Основные факторы и риски нефтяного рынка:
- Политика ОПЕК+ и спрос. Участники альянса продолжают придерживаться значительных добровольных сокращений добычи (суммарно около 3,7 млн баррелей в сутки), отказавшись от запланированного ранее наращивания. ОПЕК прогнозирует рост мирового спроса на нефть в 2026 году примерно на +1,2 млн барр./сут (до ~105 млн барр./сут), однако отмечает, что замедление экономики Китая и высокие процентные ставки в США и Европе могут скорректировать эти ожидания. Нефтяной альянс внимательно мониторит рынок и готов оперативно реагировать, чтобы предотвращать дисбалансы: краткосрочные геополитические инциденты (например, недавнее обострение ситуации на Ближнем Востоке) уже продемонстрировали готовность ОПЕК+ при необходимости вмешаться для стабилизации цен.
- Санкции и перераспределение потоков. Санкционное противостояние вокруг российской нефти усиливается и продолжает влиять на глобальный рынок. Новый 20-й пакет санкций ЕС ужесточает ограничения: европейским компаниям запрещено страховать и финансировать танкеры, перевозящие нефть из РФ, расширен «чёрный список» судов-нарушителей. Дополнительно с февраля западные страны снизили потолок цен на российскую нефть до $45, усиливая давление на экспортные доходы Москвы. Несмотря на это, российские углеводороды продолжают находить покупателей в Азии, но конкуренция за эти рынки растёт. В январе Индия — крупнейший в 2025 году импортер российской нефти — сократила закупки примерно до трети от прошлогоднего уровня, частично переориентируясь на другие источники. Это свидетельствует о гибкости азиатских потребителей и заставляет российских экспортеров активнее перенаправлять поставки в Китай, Турцию, Юго-Восточную Азию и другие альтернативные направления.
Таким образом, совокупность факторов не даёт нефтяным ценам обвалиться, но и ограничивает их рост. Рынок учитывает как риски замедления экономики (снижающие спрос), так и вероятность формирования дефицита во второй половине года, если санкции ощутимо сократят предложение. Пока же котировки остаются относительно стабильными, а волатильность невысока по меркам последних лет.
Рынок природного газа: снижение запасов в Европе и рекордный импорт СПГ
К февралю 2026 года европейский газовый рынок остаётся относительно спокойным, несмотря на повышенное зимнее потребление. Подземные хранилища газа (ПХГ) в ЕС стремительно пустеют по мере прохождения отопительного сезона, но относительно мягкая погода во второй половине января и рекордные поставки СПГ позволяют избегать дефицита и ценовых шоков. Фьючерсы на хабе TTF держатся около $10–12 за миллион БТЕ, что в разы ниже пиков 2022 года и отражает уверенность рынка в доступности ресурса этой зимой. В России в начале февраля фиксировался исторический максимум суточного потребления газа — аномальные морозы несколько дней подряд устанавливали рекорд отбора из газотранспортной системы.
Ситуацию на газовом рынке определяют несколько ключевых тенденций:
- Истощение запасов и новый сезон закачки. Зимний отбор быстро снижает запасы газа в хранилищах Европы. К концу января ПХГ в ЕС опустились до ~45% от общей ёмкости — минимального уровня для этого времени года с 2022-го и заметно ниже средних многолетних значений (~58%). При сохранении текущих трендов запасы к концу марта могут сократиться до ~30%. Чтобы вновь поднять уровень до комфортных 80–90% перед следующей зимой, европейским импортёрам придётся закачать порядка 60 млрд кубометров газа в межсезонье. Выполнение этой задачи потребует максимизировать закупки в тёплые месяцы, тем более что значительная часть текущего импорта расходуется сразу на потребление.
- Рекордные поставки СПГ. Снижение трубопроводных поставок компенсируется беспрецедентным импортом сжиженного природного газа. В 2025 году страны Европы закупили около 175 млрд м3 СПГ (+30% к предыдущему году), а в 2026-м, по прогнозам, объём импорта может достичь 185 млрд. Увеличение закупок обеспечивается за счёт расширения глобального предложения: ввод новых СПГ-заводов в США, Канаде, Катаре и других странах ведёт к росту мирового производства СПГ ещё примерно на 7% в этом году (максимальные темпы с 2019-го). Европейский рынок рассчитывает вновь пройти отопительный сезон за счёт высоких закупок СПГ, тем более что Евросоюз принял решение полностью прекратить импорт российского газа к 2027 году, что потребует замещения ~33 млрд м3 ежегодно дополнительными объёмами СПГ.
- Поворот на Восток. Россия, потерявшая европейский рынок газа, наращивает поставки на Восток. Объёмы прокачки по газопроводу «Сила Сибири» в Китай достигли рекордных значений (близких к проектной мощности ~22 млрд м3 в год), параллельно Москва форсирует переговоры о строительстве второй магистрали через Монголию. Российские производители также увеличивают экспорт СПГ в Азию с Дальнего Востока и Арктики. Однако даже с учётом восточного направления общий экспорт газа из РФ значительно снизился по сравнению с уровнем до 2022 года. Долгосрочная перенастройка газовых потоков продолжается, закрепляя новую глобальную карту газоснабжения.
В целом газовый рынок входит во вторую половину зимы без прежней турбулентности: цены остаются умеренными, а волатильность снизилась до минимума за последние годы.
Рынок нефтепродуктов и НПЗ: стабилизация предложения и меры регулирования
Глобальный рынок нефтепродуктов (бензин, дизельное топливо, авиатопливо и пр.) в начале 2026 года относительно стабилен после периода ценовых потрясений предыдущих лет. Спрос на топливо остаётся высоким благодаря восстановлению транспортной активности и промышленного роста, однако увеличение мировых мощностей переработки облегчает удовлетворение этого спроса. После дефицитов и ценовых пиков 2022–2023 годов ситуация с обеспечением бензином и дизелем постепенно нормализуется, хотя в отдельных регионах ещё наблюдаются перебои. Среди ключевых тенденций топливного рынка можно отметить следующие:
- Рост перерабатывающих мощностей. В строй вводятся новые нефтеперерабатывающие заводы в Азии и на Ближнем Востоке, что увеличивает глобальный выпуск топлива. Например, модернизация НПЗ Bapco в Бахрейне расширила его мощность с 267 до 380 тыс. барр./сут, новые предприятия заработали в Китае и Индии. По оценкам ОПЕК, в 2025–2027 годах мировой перерабатывающий потенциал будет увеличиваться примерно на 0,6 млн барр./сут ежегодно. Рост предложения нефтепродуктов уже привёл к снижению маржи переработки по сравнению с рекордными уровнями 2022–2023 годов, облегчая ценовое давление для потребителей.
- Стабилизация цен и локальные дисбалансы. Цены на бензин и дизель отошли от пиковых значений, отразив удешевление нефти и рост предложения топлива. Однако локальные скачки всё ещё возможны: так, недавние морозы в Северной Америке временно повышали спрос на отопительное топливо, а в отдельных странах Европы сохраняется повышенная премия на дизель из-за перестройки логистических цепочек после эмбарго на российские поставки. Правительства в ряде случаев задействуют механизмы сглаживания — от снижения топливных акцизов до высвобождения части стратегических резервов — чтобы удержать цены под контролем при внезапных всплесках спроса.
- Госрегулирование рынка. В некоторых государствах власти напрямую вмешиваются в рынок топлива для стабилизации снабжения. В России после топливного кризиса 2025 года сохраняются ограничения на экспорт нефтепродуктов: запрет на вывоз бензина и дизтоплива для независимых трейдеров продлён до лета 2026 года, нефтяным компаниям разрешены лишь ограниченные поставки за рубеж. Одновременно продлён демпфирующий механизм, по которому государство компенсирует НПЗ разницу между внутренними и экспортными ценами, стимулируя поставки на внутренний рынок. Эти меры позволили снять дефицит топлива на АЗС, хотя подчёркивают значимость ручного управления. В других регионах (например, в некоторых странах Азии) власти также прибегают к временным мерам поддержки – снижению налогов, субсидированию перевозок или увеличению импортных поставок – чтобы смягчить эффект резких колебаний цен на топливо.
Электроэнергетика: рост спроса и модернизация сетей
Глобальный электроэнергетический сектор сталкивается с ускоренным ростом спроса, сопровождаемым серьёзными инфраструктурными вызовами. По оценкам МЭА, мировое потребление электроэнергии будет расти более чем на 3,5% в год в течение ближайших пяти лет — значительно опережая суммарный рост энергопотребления. Драйверами выступают электрификация транспорта (увеличение парка электромобилей), цифровизация экономики (расширение дата-центров, развитие ИИ) и климатические факторы (активное использование кондиционеров в жарком климате). После периода стагнации 2010-х спрос на электричество снова быстро увеличивается даже в развитых странах.
В начале 2026 года экстремальные морозы привели к рекордным пиковым нагрузкам на энергосистемы в ряде стран. Чтобы избежать отключений, операторам пришлось задействовать резервные угольные и мазутные электростанции. Хотя по итогам 2025 года доля угля в электроэнергетике ЕС снизилась до рекордно низких 9%, нынешней зимой некоторые европейские государства временно возвращали законсервированные угольные ТЭС для покрытия пиков. Одновременно выявились узкие места инфраструктуры: недостаточная пропускная способность сетей вынуждала ограничивать выдачу энергии с ВИЭ в ветреные дни во избежание перегрузок. Эти события подчёркивают необходимость ускоренной модернизации сетевого хозяйства и развития систем хранения энергии.
Среди приоритетов развития электроэнергетики можно выделить:
- Модернизация и расширение сетей. Рост нагрузок требует масштабного обновления и развития электросетевой инфраструктуры. Во многих странах запускаются программы ускоренного строительства ЛЭП и цифровизации управления энергосистемами. По данным МЭА, сейчас свыше 2500 ГВт новых мощностей генерации и крупных потребителей по всему миру ожидают присоединения к сетям — бюрократические задержки измеряются годами. Прогнозируется, что ежегодные инвестиции в электросети должны вырасти на ~50% к 2030 году, иначе развитие генерации обгонит возможности инфраструктуры.
- Надёжность и накопители энергии. Энергетические компании внедряют новые технологии для поддержания стабильного электроснабжения при рекордных нагрузках. Повсеместно развиваются системы хранения энергии – индустриальные аккумуляторные фермы большой мощности строятся в Калифорнии и Техасе (США), в Германии, Великобритании, Австралии и других регионах. Такие батареи помогают балансировать суточные пики и интегрировать неравномерную генерацию ВИЭ. Параллельно усиливается защита сетей: отрасль вкладывается в кибербезопасность и обновление оборудования, учитывая риски ухудшения надёжности из-за экстремальной погоды, износа инфраструктуры и угроз кибератак. Правительства и энергокомпании направляют значительные средства на повышение гибкости и прочности энергосистем, чтобы не допустить веерных отключений в условиях растущей зависимости экономики от электроэнергии.
Возобновляемая энергетика: рекордный рост и новые вызовы
Переход к чистой энергии продолжает ускоряться. 2025 год стал рекордным по вводу мощностей возобновляемых источников энергии (ВИЭ) – прежде всего солнечных и ветряных электростанций. По предварительным данным МЭА, в 2025-м доля ВИЭ в общем объёме выработки электроэнергии в мире впервые сравнялась с долей угля (около 30%), а атомная генерация также достигла рекордного уровня. В 2026 году чистая энергетика продолжит наращивать производство опережающими темпами. Мировые инвестиции в энергетический переход бьют новые максимумы: по оценкам BNEF, в 2025 году свыше $2,3 трлн было вложено в проекты чистой энергетики и электрического транспорта (+8% к 2024 г.). Правительства ведущих экономик усиливают поддержку «зелёных» технологий, рассматривая их как драйвер устойчивого роста.
Несмотря на впечатляющий прогресс, стремительное развитие ВИЭ сопровождается и трудностями. Опыт зимы 2025/26 показал, что при высокой доле прерывистой генерации критически важно наличие резервных мощностей и систем хранения: даже передовые «зелёные» энергосистемы уязвимы перед аномалиями погоды. Чтобы повысить стабильность, некоторые страны корректируют политику: например, Германия рассматривает продление работы атомных реакторов, признавая преждевременным полный отказ от ядерной энергии, а Евросоюз временно смягчает отдельные климатические нормы, чтобы избежать всплеска цен. Однако долгосрочный курс на декарбонизацию остаётся неизменным – его реализация требует более гибкого и взвешенного подхода, сочетающего ускоренное внедрение ВИЭ с поддержанием надёжности энергоснабжения.
Угольный сектор: высокий спрос в Азии на фоне отказа от угля
Мировой угольный рынок в 2026 году остаётся на подъёме: глобальное потребление угля удерживается на исторически высоком уровне, несмотря на усилия по снижению использования этого топлива. По данным МЭА, в 2025 году мировой спрос на уголь составил свыше 8 млрд тонн – близко к рекордному показателю. Основная причина – стабильно высокий спрос в Азии. Такие экономики, как Китай и Индия, продолжают сжигать огромные объёмы угля для генерации электроэнергии и промышленных нужд, компенсируя снижение использования угля в Западной Европе и США.
- Азиатский аппетит. Китай и Индия обеспечивают львиную долю мирового потребления угля. Китай, приходящийся почти на 50% глобального спроса, даже добывая более 4 млрд тонн угля в год, вынужден увеличивать импорт в пиковые периоды. Индия также наращивает добычу, но при бурном росте экономики ей приходится импортировать значительные объёмы топлива (главным образом из Индонезии, Австралии и России). Высокий азиатский спрос поддерживает цены на уголь на относительно высоком уровне. Крупнейшие экспортёры – Индонезия, Австралия, ЮАР, Россия – нарастили выручку благодаря стабильным заказам из стран Азии.
- Постепенный отказ на Западе. В Европе и Северной Америке угольный сектор продолжает сокращаться. После временного всплеска использования угля в ЕС в 2022–2023 гг. его доля снова идёт вниз: по итогам 2025 года уголь обеспечил менее 10% выработки электроэнергии в Евросоюзе. Рекордный ввод ВИЭ и возвращение в строй атомных мощностей вытесняют уголь из энергобаланса развитых стран. Инвестиции в новые угольные проекты практически прекращены за пределами Азии. Ожидается, что во второй половине десятилетия глобальный спрос на уголь начнёт устойчиво снижаться, хотя в краткосрочной перспективе этот вид топлива сохранит важное значение для покрытия пиковых нагрузок и нужд промышленности в развивающихся экономиках.
Прогноз и перспективы
Несмотря на череду зимних потрясений, глобальный топливно-энергетический комплекс входит в февраль 2026 года без признаков паники, хотя и в состоянии повышенной готовности. Краткосрочные факторы – экстремальная погода и геополитическая напряжённость – поддерживают волатильность цен на нефть и газ, однако системный баланс спроса и предложения в целом остаётся стабильным. ОПЕК+ по-прежнему играет роль стабилизатора, удерживая нефтяной рынок от дефицита, а оперативное перенаправление поставок и наращивание добычи другими странами (например, США) компенсирует локальные сбои.
Если новых шоков не произойдёт, котировки нефти, вероятно, сохранятся вблизи текущих уровней до следующего собрания ОПЕК+, когда альянс может пересмотреть квоты в зависимости от обстановки. Для газового рынка ближайшие недели станут определяющими: мягкая погода во второй половине зимы позволит сбить цены и начать восстановление запасов, тогда как новый холодный фронт грозит ценовым всплеском и сложностями для Европы. Весной странам ЕС предстоит масштабная кампания по заполнению ПХГ к следующему отопительному сезону – конкуренция с Азией за СПГ обещает быть жёсткой.
Инвесторы внимательно следят за политическими сигналами. Возможный прогресс в урегулировании геополитических конфликтов (например, мирные переговоры по Украине) либо, напротив, эскалация напряжённости (обострение противостояния США и Ирана) способны ощутимо повлиять на настроения рынка. Однако долгосрочные векторы развития – технологические изменения, глобальный энергопереход и климатическая повестка – продолжат определять лицо мирового ТЭК, задавая направления инвестиций и трансформаций отрасли на годы вперёд.
