Новости нефтегаза и энергетики — понедельник, 19 января 2026 года: новый виток санкционного давления, избыток нефти и рекордный импорт СПГ. Нефть, газ, электроэнергия, ВИЭ, уголь, нефтепродукты, НПЗ — ключевые тенденции глобального ТЭК для инвесторов и участников рынка.
Начало 2026 года отмечается продолжением геополитического противостояния и масштабной перестройкой мировых потоков энергоресурсов, что привлекает внимание инвесторов и участников рынка. Западные страны не ослабляют санкционное давление на Россию: Евросоюз готовит новый пакет ограничений в энергетической сфере, стремясь полностью отказаться от российских нефти и газа. Одновременно на мировом нефтяном рынке сохраняется избыток предложения — замедленный рост спроса и возвращение некоторых производителей (например, постепенное восстановление добычи в Иране и Венесуэле) удерживают цену Brent около уровня $60 за баррель. Европейский газовый рынок выдерживает зимний пик потребления благодаря рекордному импорту СПГ и диверсификации поставок (включая новые объёмы газа из Азербайджана), что позволяет сдерживать рост цен даже при сокращении российского трубопроводного экспорта. Глобальный энергопереход набирает обороты: в 2025 году введены рекордные мощности возобновляемой энергетики, хотя для надёжной работы энергосистем по-прежнему требуется опора на традиционные ресурсы. В Азии спрос на уголь и углеводороды остаётся высоким, поддерживая мировой сырьевой рынок, тогда как в России после прошлогоднего скачка цен на бензин власти продлевают чрезвычайные ограничения на экспорт нефтепродуктов, чтобы сохранить стабильность внутреннего рынка топлива. Ниже представлен подробный обзор ключевых событий и тенденций нефтяного, газового, энергетического и сырьевого секторов на эту дату.
Рынок нефти: профицит предложения ограничивает рост цен
Мировые цены на нефть в начале 2026 года удерживаются на умеренном уровне благодаря сохраняющемуся профициту предложения. Эталонная смесь Brent торгуется около $60–65 за баррель, американская WTI — в диапазоне $55–60. Эти ценовые уровни примерно на 10–15% ниже, чем год назад, отражая постепенную коррекцию после пиков энергетического кризиса 2022–2023 годов. На рынке присутствует избыток нефти порядка 2–2,5 млн баррелей в сутки, поскольку страны ОПЕК+ во второй половине 2025 года увеличили добычу, стремясь вернуть утраченные доли рынка. Дополнительно нарастили предложение США (добыча сланцевой нефти остаётся на высоком уровне), а также частично вернулись объёмы из ранее санкционных стран — в Иране и Венесуэле отмечается рост экспортных возможностей после смягчения ряда ограничений. При этом рост мирового спроса остаётся сдержанным: замедление экономики Китая и эффект энергосбережения после периода высоких цен ограничивают прирост потребления нефти. По оценкам аналитиков, без существенного оживления спроса или новых шагов со стороны производителей цены могут в первом полугодии 2026 года опуститься к $55 за баррель. Ключевой фактор — политика ОПЕК+: если альянс не пойдёт на сокращение добычи и продолжит прежний курс, котировки останутся под давлением. Ведущие экспортёры вряд ли допустят обвального падения рынка и при необходимости могут снова ограничить предложение, чтобы поддержать цены. Геополитические риски также присутствуют, но пока не приводят к перебоям поставок: недавнее ослабление напряжённости на Ближнем Востоке быстро сняло «премию» с цен, и нефтяные котировки вскоре вернулись к прежним значениям. Таким образом, на нефтяном рынке складывается ситуация, близкая к равновесию, однако баланс смещён в пользу покупателей — избыточное предложение и умеренный спрос не дают ценам существенно вырасти.
Рынок газа: зима, СПГ и новые маршруты заменяют российские поставки
Европейский газовый рынок вступил в 2026 год в кардинально новых условиях — практически без трубопроводного газа из России. С 1 января вступил в силу запрет ЕС на большинство таких поставок, и Европа заблаговременно подготовилась к этому шагу. Страны ЕС заполнили подземные хранилища газа (ПХГ) более чем на 90% к началу зимы; к середине января запасы сократились до примерно 55–60% ёмкости, что всё ещё выше среднего уровня прошлых лет. Несмотря на сильные холода, отбор газа из ПХГ проходит планово, без паники, а биржевые цены остаются в разы ниже пиков 2022 года.
Главная причина стабильности — рекордный импорт сжиженного природного газа. Европейские терминалы СПГ в январе работают с максимальной загрузкой: суточные объёмы регазификации превышают 480 млн кубометров, перекрывая предыдущие исторические рекорды. Такой приток СПГ компенсирует прекращение российского транзита и сдерживает рост цен на газ. Хотя спотовые котировки в Европе с начала месяца поднялись на 30–40% из-за холодов, они всё равно далеки от экстремальных значений энергодефицита 2022 года. Для удовлетворения спроса в условиях ограниченных поставок из РФ европейцы опираются на несколько направлений:
- максимальное увеличение трубопроводных поставок газа из Норвегии и Северной Африки;
- наращивание импорта СПГ из США, Катара и других стран;
- расширение использования Южного газового коридора (поставки из Азербайджана в страны ЕС);
- снижение внутреннего потребления за счёт мер энергосбережения и повышения энергоэффективности.
Совокупность этих мер позволяет Европе относительно уверенно проходить текущий отопительный сезон даже без российского газа. Кроме того, Россия переориентирует экспорт на Восток: «Газпром» в январе отчитался о рекордных объёмах суточных поставок газа в Китай по газопроводу «Сила Сибири». Что касается мирового рынка, то сезонное повышение спроса ощущается и в Азии: ключевые импортеры в Северо-Восточной Азии наращивают закупки СПГ, и азиатский индекс JKM поднялся до ~$10 за MMBtu (максимум за последние полтора месяца). Тем не менее глобальный газовый баланс остаётся устойчивым: гибкое перераспределение потоков между регионами и рост добычи (в том числе в США, где цены Henry Hub держатся около $3 за MMBtu) позволяют покрывать возросший спрос. В ближайшие недели ситуация на газовом рынке будет зависеть в основном от погоды: даже если холода сохранятся, Европа располагает достаточным резервом газа и импортными возможностями, чтобы избежать кризиса поставок.
Международная политика: санкции, новые сделки и перераспределение потоков
Санкционное противостояние между Москвой и Западом в 2026 году получает дальнейшее развитие. В конце 2025 года ЕС утвердил 19-й пакет мер, значительная часть которых была нацелена на российскую энергетику — в том числе принято решение с февраля 2026 снизить потолок цен на российскую нефть и ускорить отказ от импорта СПГ из РФ (запрет на закупки с 2027 года). В начале 2026-го в Брюсселе заявляют о подготовке следующего шага: планируется законодательно запретить оставшиеся объёмы импорта российской нефти в страны ЕС, а также реализовать достигнутое соглашение о полном прекращении закупок российского трубопроводного газа. Параллельно Соединённые Штаты и Евросоюз усиливают контроль за выполнением действующих ограничений: ещё осенью Минфин США ввёл дополнительные санкции против нефтяных компаний «Роснефть» и «Лукойл», а европейские власти ужесточают надзор за танкерным флотом, перевозящим российскую нефть в обход установленных правил. Россия, со своей стороны, продлила эмбарго на продажу нефти государствам — участникам ценового потолка до 30 июня 2026 года.
Экспорт российских нефти и нефтепродуктов при этом удерживается на довольно высоком уровне за счёт перенаправления потоков в Азию. Китай, Индия, Турция и ряд других стран продолжают покупать российские углеводороды с существенным дисконтом к мировым ценам. В итоге глобальный энергетический рынок фактически разделён на два параллельных контура: «западный», где действуют санкции и ограничения, и альтернативный, на котором российское сырьё находит сбыт, пусть и по сниженным ценам. Инвесторы и трейдеры внимательно отслеживают санкционную политику, поскольку любые её изменения влияют на логистику и ценовую конъюнктуру рынков.
В то же время в санкционной стратегии Запада появились элементы гибкости в отношении отдельных стран. Так, по мере политических перемен в Каракасе США сигнализируют готовность ускорить снятие нефтяных санкций против Венесуэлы. Международные компании уже получили расширенные лицензии на работу в Венесуэле: в ближайшие месяцы Chevron и другие операторы смогут значительно нарастить экспорт венесуэльской нефти. Кроме того, Венесуэла впервые в своей истории подписала контракт на экспорт природного газа, что открывает новую страницу для её энергетического сектора. Эксперты отмечают, что восстановление нефтегазовой отрасли Венесуэлы будет постепенным — годы недостаточных инвестиций и санкций сильно сократили её производственные возможности. Тем не менее сам факт возвращения на рынок дополнительных объёмов из Венесуэлы укрепляет уверенность потребителей и оказывает понижающее давление на ожидания роста цен. Также заметно снизился геополитический накал на Ближнем Востоке: к середине января волнения в Иране пошли на убыль, а жёсткая риторика Вашингтона относительно возможных ударов по Ирану смягчилась. В результате риски внезапных перебоев поставок ближневосточной нефти временно снизились. Таким образом, начало 2026 года характеризуется противоречивым влиянием политики на энергорынки: с одной стороны, санкционное давление на Россию остаётся высоким, с другой — локальная деэскалация в некоторых регионах и точечное смягчение ограничений (как с Венесуэлой) создают более благоприятный фон, чем ожидалось ранее.
Азия: Индия и Китай лавируют между импортом и развитием добычи
- Индия: несмотря на давление западных партнёров с требованием сократить сотрудничество с санкционными поставщиками, Дели за последние месяцы лишь умеренно уменьшил закупки российской нефти и газа. Полный отказ от этих ресурсов Индия считает невозможным ввиду их ключевой роли в национальной энергетической безопасности. Страна по-прежнему получает от российских компаний сырьё на льготных условиях: скидка на нефть сорта Urals для индийских покупателей составляет порядка $4–5 к цене Brent, что делает поставки весьма привлекательными. В результате Индия остаётся одним из крупнейших импортёров российской нефти, одновременно наращивая закупки нефтепродуктов (например, дизельного топлива) для удовлетворения растущего внутреннего спроса. Параллельно правительство Индии активизирует усилия по снижению зависимости от импорта в будущем. Премьер-министр Нарендра Моди объявил о масштабной программе освоения глубоководных месторождений нефти и газа на шельфе. Государственная компания ONGC уже ведёт бурение сверхглубоких скважин в Бенгальском заливе и Андаманском море; первые результаты оценены как обнадёживающие. Эта инициатива нацелена на открытие новых крупных запасов углеводородов и приближение Индии к цели энергетической самодостаточности в долгосрочной перспективе.
- Китай: крупнейшая экономика Азии продолжает наращивать энергопотребление, совмещая увеличение импорта с ростом собственной добычи. Пекин не присоединился к западным санкциям против Москвы и воспользовался ситуацией для наращивания закупок российских энергоносителей на выгодных условиях. По оценкам аналитиков, в 2025 году импорт нефти и газа в Китай вырос на 2–5% по сравнению с предыдущим годом, превысив соответственно 210 млн тонн нефти и 250 млрд кубометров газа. Темпы роста несколько замедлились относительно всплеска 2024 года, но остались положительными. Одновременно Китай ставит рекорды по внутренней добыче: в 2025 году национальные компании добыли более 200 млн тонн нефти и около 220 млрд кубометров природного газа, что на 1–6% больше уровней годичной давности. Государство активно инвестирует в разработку труднодоступных месторождений, внедрение новых технологий и повышение нефтеотдачи зрелых пластов. Тем не менее при масштабах китайской экономики зависимость от импорта остаётся существенной: порядка 70% потребляемой нефти и около 40% газа Китай по-прежнему вынужден закупать за рубежом. В ближайшие годы эти пропорции вряд ли сильно изменятся. Таким образом, два крупнейших азиатских потребителя — Индия и Китай — продолжают играть решающую роль на глобальных сырьевых рынках, лавируя между необходимостью импортировать огромные объёмы топлива и стремлением развивать собственную ресурсную базу.
Энергопереход: рекорды возобновляемой энергии и значение традиционной генерации
Глобальный переход к чистой энергетике в 2025 году достиг новых высот, установив важные ориентиры для отрасли. Во многих странах были введены рекордные мощности солнечной и ветряной генерации, что привело к историческим максимумам выработки из возобновляемых источников. В Европейском союзе по итогам года суммарная генерация на солнечных и ветряных электростанциях впервые превысила выработку электроэнергии на угольных и газовых ТЭС, закрепив смещение баланса в пользу «зелёной» энергии. В таких странах, как Германия, Испания, Великобритания и др., доля ВИЭ в потреблении электричества регулярно превышала 50% в отдельные дни благодаря вводу новых мощностей. В США возобновляемая энергетика также вышла на рекордный уровень: в начале 2025 года более 30% всей генерации приходилось на ВИЭ, а совокупный объём электроэнергии, выработанной ветром и солнцем за год, превысил производство на угольных электростанциях. Китай остаётся мировым лидером по масштабам «зелёного» строительства — в 2025 году страна ввела десятки гигаватт новых солнечных панелей и ветроустановок, постоянно обновляя собственные рекорды по производству чистой энергии. Крупнейшие нефтегазовые и электроэнергетические корпорации, учитывая эти тренды, продолжают диверсифицировать бизнес: значительные инвестиции направляются в проекты ВИЭ, развитие водородных технологий и систем хранения энергии.
Однако впечатляющий прогресс в сфере чистой энергии требует сохранения баланса с традиционной генерацией. Минувший год показал, что в период пикового спроса или неблагоприятных погодных условий (например, зимой при затишье ветра и слабой генерации солнца) резервные мощности на ископаемом топливе остаются критически важны для обеспечения надёжного энергоснабжения. В Европе, значительно снизившей долю угля в последние годы, вынужденно возвращали в строй отдельные угольные станции во время сильных холодов, а газовые электростанции брали на себя повышенную нагрузку при недостатке ветровой генерации. В странах Азии сохранение базовой угольной генерации страхует энергосистему от перебоев в периоды всплеска потребления. В результате мир, хотя и движется стремительно в сторону более чистой энергетики, пока далёк от полной углеродной нейтральности. Переходный период характеризуется сосуществованием двух моделей — быстро растущей возобновляемой и традиционной тепловой, которая подстраховывает и сглаживает сезонные и погодные колебания. Стратегия многих государств заключается в параллельном развитии ВИЭ и модернизации классической инфраструктуры, что должно обеспечить устойчивость энергосистемы на пути к низкоуглеродному будущему.
Уголь: азиатский спрос поддерживает рынок на высоком уровне
Несмотря на усилия по декарбонизации, мировой угольный рынок по-прежнему характеризуется значительными объёмами потребления и относительно стабильными ценами. Спрос на уголь остаётся высоким, особенно в странах Азии. В Китае и Индии — двух крупнейших потребителях — этот ресурс по-прежнему играет ключевую роль в генерации электричества и металлургии. По данным отраслевых отчетов, глобальное потребление угля в 2025 году осталось около исторического максимума, снизившись лишь на 1–2% по сравнению с рекордным 2024 годом. Рост использования угля в развивающихся экономиках компенсирует сокращение его доли в энергобалансе Европы и Северной Америки. Многие азиатские государства продолжают вводить в эксплуатацию новые высокоэффективные угольные электростанции, стремясь удовлетворить растущий спрос населения и промышленности на электроэнергию.
Ценовая ситуация на угольном рынке сейчас более спокойная, чем во время пика энергокризиса: котировки энергетического угля в начале 2026 года находятся в диапазоне около $100–110 за тонну, что значительно ниже максимумов двухлетней давности. Ослаблению цен способствует рост предложения — ведущие экспортёры (Индонезия, Австралия, ЮАР, Россия и др.) нарастили добычу и экспорт, тогда как потребление в Европе снижается по мере развития ВИЭ и возвращения к работе атомной генерации. В Европе продолжается планомерный отказ от угля: показательным событием стало закрытие в январе последней глубокой угольной шахты в Чехии, поставившее точку в 250-летней истории добычи угля в этой стране. Тем не менее на глобальном уровне уголь пока остаётся важной составляющей энергобаланса. Международное энергетическое агентство прогнозирует в ближайшие годы выход мирового спроса на уголь на плато с последующим постепенным снижением. В долгосрочной перспективе ужесточение экологической политики и конкуренция со стороны дешёвых возобновляемых источников будут ограничивать развитие угольной отрасли, однако в коротком сроке рынок угля продолжит опираться на стабильно высокий азиатский спрос.
Российский рынок: ограничения на экспорт и стабилизация цен на топливо
Во внутреннем топливно-энергетическом комплексе России продолжают действовать беспрецедентные меры для нормализации ценовой ситуации. После того как в августе 2025 года оптовые цены на бензин и дизельное топливо взлетели до рекордных уровней, правительство РФ ввело временный запрет на экспорт основных видов нефтепродуктов. Эти ограничения неоднократно продлевались и сейчас остаются в силе как минимум до 28 февраля 2026 года, охватывая вывоз бензина, дизтоплива, мазута и газойлей. Прекращение экспорта позволило перенаправить значительные объёмы топлива на внутренний рынок, что к зиме ощутимо снизило биржевые цены. Оптовые цены на нефтепродукты откатились на десятки процентов от пиковых значений, а рост розничных цен на АЗС замедлился — к концу года он составил около 5%, вписавшись в рамки общей инфляции. Таким образом, топливный кризис удалось во многом купировать: дефицита бензина на заправках нет, ажиотажный спрос сошёл на нет, и цены для конечных потребителей стабилизировались.
Однако издержкой этих мер стало сокращение экспортной выручки нефтяных компаний и бюджета. Российские нефтепроизводители вынуждены мириться с упущенной прибылью ради насыщения внутреннего рынка. Власти заявляют, что ситуация под контролем: себестоимость добычи нефти на большинстве месторождений РФ невысока, поэтому даже при ценах Urals ниже $40 за баррель основные проекты остаются рентабельными. Тем не менее падение доходов от экспорта — по итогам 2025 года нефтегазовые поступления в бюджет РФ сократились примерно на четверть по сравнению с предыдущим годом — создаёт риски для запуска новых инвестпроектов, которым нужны более высокие мировые цены и доступ к внешним рынкам. Прямой компенсации компаниям государство не предоставляет, но продолжает действие демпфирующего механизма (обратного акциза), частично возмещающего потерянные доходы при реализации топлива внутри страны.
Российский ТЭК приспосабливается к новым условиям санкционной эпохи. Главная задача на 2026 год — удержать баланс между сдерживанием внутренних цен на энергоносители и сохранением экспортных доходов, жизненно важных для пополнения бюджета и финансирования отраслевого развития. Правительство подчёркивает, что при необходимости готово продлевать ограничения на экспорт нефтепродуктов или вводить новые инструменты, чтобы предотвратить дефицит и ценовые шоки для населения. Одновременно прорабатываются меры по стимулированию переработки и поиску новых рынков сбыта сырья. Пока принятые шаги позволяют обеспечивать стабильное снабжение топливом внутри страны и удерживать цены на приемлемом для потребителей уровне. Контроль за ситуацией в топливном секторе остаётся одним из приоритетов государственной политики, поскольку от этого зависит социально-экономическая стабильность и устойчивость нефтегазового комплекса России в условиях внешнего давления.
